Барри Гринштейн. Моя покерная карьера.

Автор темы #1

Daniloff33

Обитатель
Сообщения
109
Реакции
69
Баллы
0
Всем привет! Давно собирался прочитать книгу Барри Гринштейна да все руки не доходили. Пару дней назад решился. книга захватила с первой главы которую собсно и захотел тут выложить для всех. Она называется "Моя покерная карьера", прочитав ее начинаешь понимать что карьера игрока в покер ой как не легка и не каждый согласится пройти этим путем, но именно такие люди как Гринштейн способны преодолеть все терни и выбраться на вершину.
Слово за Барри.


Когда мне было четыре года, я спросил своего отца о назначении пластмассовых фишек, которые лежали в цилиндрическом держателе на столе в обеденной комнате. Он сказал мне, что они нужны для игры, называемой покер, в которую он играл в армии, во время Второй Мировой Войны. Он вынул колоду карт из держателя и раздал каждому по пять карт рубашкой вниз. Отец показал мне версию пятикарточного дро-покера. Он сказал, что я могу выбросить любые карты, которые мне не нужны, и мне сдадут другие карты. Цель игры, как он сказал, была в том, чтобы собрать лучшую руку согласно таблице, которая прилагалась к колоде.
"Так что по поводу фишек?" спросил я. "Они для ставок" отвечал он. "Чем лучше твоя рука, тем больше ты должен ставить. Люди, против которых ты ставишь, могут ответить на твою ставку или скинуть карты. Иногда ты можешь делать ставки с плохой рукой и попытаться заставить противников скинуть карты. Это называется блеф".
Дома мы часто играли в различные настольные игры, такие как Монополия, Скрабл и т.д., но я предпочитал играть в канасту и рами-джин с моей матерью. Однако к тому времени, когда я был в пятом классе, я перестал играть с ней в карты, поэтому, она играла в рами-джин с моим братом Хоуи, который был на 4 года младше меня.
Однажды, наблюдая за их игрой, я увидел, как у мамы в руке был "джин", но она не показывала его. Я видел, что она позволяла моему брату побеждать. Я сказал, "Мама, вы мошенничаете". Она приложила палец к губам и шептала, "Шшшш. Ты думаешь, что я не делал этого с тобой?" Теперь я понимаю, что уверенность в победе, которой обладаю сегодня, пришла частично от моей матери, позволяющей мне побеждать в детстве.
Первый раз я сыграл в покер, когда мне было двенадцать лет. Мы, играли на четвертаки, потому что я отчетливо помню, как эти четвертаки звенели в моем кармане, когда за мной гнался 16-ти летний противник, преисполненный решимости забрать 24$ которые я выиграл. Позже, когда я пошел в среднюю школу, я играл в покер ночами на выходных на доллары. Хотя я обычно выигрывал, у меня никогда не было много денег.
Я был очень успешным игроком в покер, но не все было так просто. Время от времени я терял все свои деньги или из-за мотовства, или из-за естественных взлетов и падений в игре. Игра в покер не та карьера, которая предлагает спокойное восхождение к вершине. Много игроков в покер постоянно банкротятся, обладая лишь краткими периодами времени, где у них есть деньги, и нет долгов. Очень небольшой процент игроков играет в чистую прибыль.
В дополнении к покеру я играл в гольф и пул. Одним из моих самых больших недостатков было то, что когда я играл в гольф или пул я был предельно честен: если я проигрывал, я платил, но не всегда получал деньги, когда выигрывал. По крайней мере, когда вы играете в покер, деньги за столом находятся в форме фишек или наличных.
К тому времени, когда мне стукнуло 18 лет, и я учился на втором курсе колледжа, я скопил банкролл в $1500. Около 30 лет назад это была куча денег. Семестр обучения в Университете Иллинойса, стоил 300$. Однажды я услышал, что состоится большая игра в Данвилле, городе расположенном примерно в 25 милях. Это был NL, моя любимая игра, и я захотел попробовать себя. Кто-то подвез меня и в 19:00 я был на месте.
Я играл очень консервативно и выигрывал примерно $200, перед тем как произошла следующая раздача. На столе лежал весь мой банкролл, и я поднял две дамы. Пришел флоп K-Q-2 с двумя червами. Я коллировал ставку на флопе. Трефовая тройка пришла на терне, и игрок по имени Боб Слинкер поставил приблизительно 300$. Именно тогда я двинул все свои фишки в центр стола. У третьего игрока оставалось около $100 в стеке, и он коллировал. Слинкер задумался. Все знали, что я играл очень тайтово. Затем Боб перевернул свои карты – червовые Туз-Король – и сказал: "Я не могу скинуть эту руку, но я знаю, что у тебя сет". У него была топ-пара, и флаш-дро, и он, наконец, решился коллировать. Два других игрока шепотом сказали, что они скинули две червы.
Вот что произошло дальше. Дилер должен был сжечь одну карту и положить ривер, но в этой домашней игре, он сделал то, чего я не видел нигде, по сей день. Их правило состояло в том, чтобы сжечь такое число карт, которое соответствовало количеству игроков участвовавших в розыгрыше банка. Таким образом, дилер сжег две карты. Новая карта ривера была червовая восьмерка, которая убила меня.
Это случилось примерно в час ночи, и я проиграл все деньги, которые экономил. Дилер перевернул колоду и сожженные карты. Эта червовая восьмерка была единственной червовой картой в колоде.
Я не знал, как добраться домой. Друг, который подвез меня, жил в Данвилле. Никто больше не собирался уезжать, и игра, вероятно, продолжится до утра. В одиночестве я покинул дом. Когда я добрался до скоростной автомагистрали, я попытался доехать автостопом, но никто не подобрал меня. Я шел долгие пять часов, пока не взошло солнце. На следующий день мой друг, с которым мы играли в ту ночь, сказал мне, что дилер совершил еще одну ошибку. Дилер забыл о третьем игроке в банке, который коллировал all-in, и должен был сжечь три карты, не две.
Я всегда вспоминаю ту раздачу как самую худшую в моей жизни.
Когда мне было 20 лет, мой сосед по комнате сказал мне, что покер приобрел законный статус в Калифорнии и убедил меня поехать с ним. Мы вылетели в Лос-Анджелес и остановились в соседнем городе Гардена, где в то время было 6 карточных клубов. Перед тем как зарегистрироваться в отеле, я зашел в один из клубов, потому что все еще не верил, что покер стал действительно законной игрой. Я хотел увидеть это непосредственно. Клуб был легальным с этим порядок, но вот NL был вне закона, только hi\lo дро-покер был разрешен.
Я начал жить по графику. Я отдыхал до 17:00, в 18:00 шел в клуб и играл до самого закрытия (2:00). Я постоянно выигрывал, потому что был лучшим игроком. Но не это было причиной. Я играл против людей, которые после трудового дня немного выпивали, чтобы расслабиться. Тем временем, я расслаблялся, получая опыт. Я не осознавал различия до тех пор, пока я не получил работу и не попытался играть после работы. На той поездке в Калифорнии я выигрывал не потому, что был лучшим игроком, а благодаря своей подготовке.
В течение последних недель моего четвертого года обучения в колледже игра в покер шла особенно хорошо. Я знал, что, если бы я получил "А" на своем курсе химии, то у меня был бы диплом со степенью "highest honors", тогда как, если бы я получил "B", у меня была бы только степень "high honors". Я нуждался в высокой отметке на итоговом экзамене по химии, чтобы получить "А" на курсе. Я должен был решить, учиться до конца, либо играть в покер. Я отдал предпочтение покеру. Я получил "С" на экзамене и "В" на курсе. Позже я узнал, что получил бы "А" если бы только сдал тот экзамен на "В". Я был настолько сердит на себя, из-за того, что на первое место поставил покер, что выбросил свой "high honors" диплом.
Я закончил колледж через три года со степенью в компьютерной науке и провел еще десять лет в аспирантуре, изучая математику. Я узнал, что игры в покер проводятся почти во всех городках Иллинойса и Индианы. Каждую ночь я мог куда-нибудь поехать поиграть. Несколько раз, я летал в Хьюстон штат Техас, потому что там проводились крупные игры. Поскольку я продолжал выигрывать, я начал играть на более высоких лимитах. Я начал играть в покер на четвертаки в двенадцать лет. В средней школе я играл на доллары, и в колледже я часто выигрывал сотни долларов. К тому времени, когда я закончил колледж, я мог выиграть $1000 за одну ночь. В аспирантуре, я уже мог выиграть несколько тысяч долларов за сессию.
Для поиска игроков, я разместил рекламные объявления в студенческой газете, предлагая преподавать уроки игры в покер. Кто-то позвонил мне и сказал: "Кому вы хотите преподать уроки? Я знаю, как играть в покер". Или некоторые спрашивали: "Каковы условия?" Я отвечал: "Вы только должны сыграть против меня. Вы проиграете, я посмотрю на вашу игру и подскажу, что вы делаете неправильно". Я даже играл с несколькими профессорами на кафедре. Это их очень смущало, потому что я всегда был лучшим игроком, и они хотели, чтобы никто не узнал про их поражения.
Иногда мы играли в игру под названием Black Mariah, версию стада, в которой игрок со старшей пикой забирает банк. Один игрок, Дэррил, часто выигрывал с пиковым тузом, каждый раз, как только он раздавал карты. Мы все это знали, и обычно скидывали карты. Пока мы не играли на его раздачах, он не мог победить. Однажды ночью, несколько студентов, которые ответили на мое объявление в газете, присоединились к игре. Я сказал им, "Не играйте на раздаче Дэррила''. Хоть все и были предупреждены, один из новых игроков не смог скинуть двух черных королей, и проиграл черным тузам Дэррила. Я отвел его в сторону и сказал, "Я же говорил тебе".
Проигравший студент, был разъярен. На следующий день он вызвал полицию, и так или иначе ФБР вмешалось в это дело. Агенты ФБР были тщательно подготовлены. Они прибыли в мою квартиру, где проходила игра, и начали разговор. Они знали имена всех игроков и другие детали игры, и сказали, "Мы слышали, что под вашей крышей происходит мошенничество". Они сказали мне, что обычно не запрещали игру в покер, если только не случалось насилие или не поступали жалобы от жен. "Но у вас в игре принимают участие студенты, и мы не хотим иметь дело с их родителями". С тех пор, я не позволял никаким студентам участвовать в игре, если не был уверен, что им можно полностью доверять.
Между тем, Дэррил понял, что мы отказались от него и обвиняем в мошенничестве. Однажды ночью, он выписал чеки на $3000 людям, которым был должен денег. Это была суббота, и в те годы банки не были открыты по выходным. Игроки, которым Дэррил выписал чеки, пошли в банк, сразу же, как только те открылись в понедельник. Оказалось, что у Дэррила на счету было только $2800, поэтому чтобы обналичить чек игроки внесли на счет Дэррила недостающие $200 в форме депозита. Они возвратились в город и торжествующе рассказали эту историю. Когда Дэррил узнал о том, что произошло, он возбудил иск о возмещении ущербов в тройном размере, которые составили $8400. К сожалению, в Иллинойсе не существовало закона об игорных долгах. Дело закончилось тем, что Дэррил получил назад около $1800.
В то время два игрока, которые проводили игры в покер, на полученный рейк купили дом для игры. Это был хороший дом с четырьмя спальнями в небольшом городе. Туда можно было привезти девочек на ночь или использовать его по своему усмотрению за определенную плату. Мы играли в подвале. Однажды ночью, три или четыре парня спустились по лестнице с оружием в руках. Я был испуган, когда увидел, что ствол оружия направлен на меня, но в этой ситуации самое хорошее слово, которое я когда-либо слышал, вышло изо рта первого парня: "Полиция". Я никогда не был настолько счастлив, услышав это слово. Если бы это не была полиция, все могло быть намного хуже. Они конфисковали все деньги. В ту ночь я потерял $10000. Улов же полицейских составил около $30000.
Я попросил полицию, предъявить ордер, и один из них показал его мне. Судья, который подписал его, был моим другом. Я сказал: "Я знаю того судью. Он не мог подписать этот ордер". С этим судьей мы играли в покер каждую ночь в среду. Он знал об игре в покер, и я даже не мог представить, что он подписал этот ордер. Но мы ничего не могли поделать, и полицейские арестовали нас. Так как у меня изъяли больше всего денег, они думали, что я был центральной фигурой. Я позвонил своей подруге Джойс и сказал ей принести несколько сотен для залога. Когда они увидели ее с комком $100 счетов, они подумали что мы Бонни и Клайд. Джойс выручила всех.
На следующий день я увидел своего друга судью. "Боб, как вы могли подписать тот ордер?" спросил я. "Это была ваша игра? Они сказали мне, что это было казино!" воскликнул он. Оказалось, что главный судья, в городе, где проходила игра, был другом нескольких игроков, и отказался подписать ордер. Поэтому, полиция пошла, к Бобу и солгала ему. Они сказали, что другой судья уехал за город, и они нуждались в помощи Боба, чтобы закрыть незаконное казино. Именно поэтому он подписал ордер.
Один из игроков, который был уважаемым судебным юристом, поклялся бороться с этим беззаконием. Он был убежден, что в нашей игре было ничего противозаконного, потому что мы играли в покер в частном владении, и, следовательно, могли победить в суде. Но в офисе шерифа данный вопрос стоял на последнем месте. Новость, что шериф закрыл казино, и конфисковал такую крупную сумму денег, на протяжении многих месяцев пестрела во всех газетах. Шериф сказал нам: "Не обращайтесь в суд. Я возвращу все ваши деньги после выборов". Именно так и случилось.
Когда мне было примерно 22 года, я поехал в Лас-Вегас и начал играть в разз-покер, в казино Sturdust. Однажды один из игроков отвел меня в сторону и сказал: "Я вижу, что вы хороший игрок в покер. Не хотите ли присоединиться к нашей команде?" Я ответил, что мне это не интересно. Тогда он сказал: "Вы меня не поняли. Мы пытаемся выигрывать деньги у туристов, а не друг у друга. Не играйте против нас".
В Лас-Вегасе каждый был игроком. Я играл с милой старухой, которая сказала мне, что ничего не понимает в покере и только коротает время, ожидая своего мужа. После того как я выиграл огромный банк, она превратилась в другого человека. Ее лицо стало красным от гнева, и она произнесла: "Сынок, я начала играть в покер еще в то время когда твои родители только думали о твоем рождении".
Последний курьезный случай произошел, когда я сел играть в семикарточный стад $20/$40, самую дорогую игру там. Шла восьмая раздача и прежде чем были сданы карты, мой друг шепнул мне: "Это одни из лучших игроков в Лас-Вегасе. Я не думаю, что вы должны играть с ними". Я встал и сказал, чтобы на меня карты не сдавали, на что один из игроков заметил, "Что ж, тогда нет никакого смысла разыгрывать эту раздачу". После этого случая я решил не играть в покер в Лас-Вегасе. Я думал так: "Я делаю неплохие деньги в Иллинойсе. Зачем мне Вегас?"
Когда я решил больше не играть в Лас-Вегасе, я также имел в виду нижеследующее. В 1978, в рамках домашней игры в Иллинойсе я проводил "сателлит" на турнир WSOP. Десять человек вносили по $1000 каждый, и победитель зарабатывал $10000 для участия в серии. Я предупредил всех, что, если побеждал я, то только забирал деньги, так как дал слово не играть в Лас-Вегасе. Так как выиграл я, представителей на WSOP от нашей группы не было.
Приблизительно в 1979, Ларри Паркер, мой друг, который устраивал игры в покер в городе Декатар штат Иллинойс, переехал в Хьюстон, и пригласил меня к себе. Он сказал мне, что у них проводятся хорошие NL игры, но в них не всегда участвовали хорошие игроки. Однако он мог пригласить меня. Также помогло то, что я никогда не утверждал, будто был профессиональным игроком в покер. Они назвали меня "perfessor", так как я упомянул о преподавании в Университете Иллинойса. (Я преподавал несколько лет, пока писал диссертацию). Преобладающими играми в Хьюстоне были NL Холдем, Лоубол, и Хуарес – игра, напоминающая Омаху, только с тремя сданными картами вместо четырех. Это дало мне опыт для игры в Омаху, перед тем как эта игра стала популярной.
В Хьюстоне карточные клубы были в законе до тех пор, пока оставались частными клубами и отдавали часть денег на пожертвование. Когда я был в Хьюстоне, легенда покера, Джек Штраус играл в Redmen's Club. Минимальный байин в игре был $1000, и он закупился на $5000. Тем временем, парень лет двадцати пытался продать драгоценности своей жены, потому что хотел принять участие в игре. Он говорил, что драгоценности стоят около $20000, но он готов продать их за $10000. Никто не был заинтересован в этой покупке.
Я сел, чтобы сыграть со Штраусом, который слыл чрезвычайно агрессивным игроком. Он был настолько агрессивен, что каждый раз, как только я собирал руку, я делал чек и позволял ему ставить самому. Он ставил на флопе, терне и ривере. Я коллировал его на ривере, по крайней мере, три раза, и каждый раз ловил блеф. Через некоторое время, я выиграл у Штрауса $15000. Он подозвал парня продававшего драгоценности и сказал: "Эй, пацан, мне не нужны драгоценности твоей жены. Вот $10000. Деньги вернешь. Я должен ехать в Сан-Антонио на большую игру".
Еще один игрок, с которым меня познакомил Ларри, был Джо Ходжс. Джо был одержимым игроком, который даже написал книгу "Одержимость". Я встретил его несколько лет спустя в Лас-Вегасе. Я играл там в Блэк Джек, а Джо прилетел на съезд Американской Медицинской Ассоциации. Один психиатр хотел рассказать о своем революционном методе лечения одержимых игроков, и Джо был его примером. Но Джо не был вылечен. Он все еще был одержим.
Во время той поездки Джо не хотел, чтобы доктора видели, что он играет на деньги, поэтому, он пытался заставить своих друзей делать ставки за него. Однажды ночью мы вышли вместе, чтобы покидать кости. Я обычно ставил только на шесть и восемь, но захотел повыпендриваться и поставил на большее количество чисел, чем обычно – 4, 10, 6 и 8 . Бросающий выкинул 9, затем еще 9, а затем 7 вследствие чего я победил. Джо сказал, "Я не могу поверить, вы сделали это". Я не мог понять, о чем он говорил. Я думал: "Я ставлю вдвое больше денег на вдвое большем количестве чисел, чем обычно". Для себя я понимал, что я играю как одержимый. Тогда Джо сказал: "Ты не боялся, что он выкинет пять?" Пятерка, была единственным числом, на которое я не ставил.
После этого случая я понял психологию одержимых игроков. Одержимый игрок боится пропустить потенциальную победу. Когда он видит спортивное состязание по ТВ, он думает: "Кто-то должен победить. Я только должен принять правильную сторону″. Для меня все было по-другому, когда я узнавал о хорошей игре в покер, я иногда решал, что более важным будет провести время со своей семьей. Другими словами, я более рационален, а не одержим.
В то время игры, в которые я играл в Иллинойсе, состояли, в основном, из местных фермеров и бизнесменов. Победа в такой игре приносила $5000-$10000. Часто, когда я выигрывал большой банк, кто-нибудь говорил: "Мальчик, на эти деньги ты бы мог купить каддилак." После того, как я выиграл стек у одного из фермеров, он сказал мне, "На этой неделе я собирался попутешествовать со своей семьей, но теперь эту поездку придется отложить", я чувствовал себя ужасно.
В середине 1970-ых много американских фермерских хозяйств приходило в упадок. Мне было примерно 26 лет, и я не нуждался в деньгах этих людей. У меня было полно денег, более чем $100000, и решил дать фермерам отдых. На некоторое время я перестал играть в покер и вернулся к работе над своей кандидатской диссертацией.
В 1984, я переехал в Калифорнию с моей женой Донной, которую я встретил на одном турнире. Мы хотели получить опеку над ее тремя детьми от предыдущего брака, и наш адвокат сказал, что у нас нет шансов, пока моя профессия звучит как "профессиональный игрок". Поэтому, я устроился на работу в компании-разработчике программного обеспечения, которая позже стала известна как Symantec.
Еще одной причиной, почему я устроился на работу именно в этой компании, было то, что она находилась недалеко от Cameo Club. Я предполагал, что буду играть в покер в свободное от работы время, т.к. по моим стандартам, заработная плата в этой компании была очень низкой. Я рассчитывал хранить верность своей работе до тех пор, пока не выиграю судебное дело об опеке. Но Symantec была начинающей компанией, и я связался с большим проектом под названием Q&A. Этот факт препятствовал моему увольнению. В течение этого периода моя жена постоянно названивала мне на работу и говорила: "Чем ты там занят? Сейчас начнется отличная игра!"
В Сан-Франциско в районе залива, где я жил, hold'em, был вне закона. Самой популярной игрой здесь был безлимитный лоуболл, и самая крупная игра имела минимальный байин $3000. Вторая по величине игра имела байин $200. Хоть я и принимал участие в играх сопоставимых с самой крупной игрой здесь, но я хотел быть осторожным. Я работал целый день за $40000 в год, это означало, что я мог потерять годовую зарплату в крупной игре лишь после нескольких проигрышей. Однако моя жена настаивала, чтобы я принимал участие в самой крупной игре, потому что она всегда видела во мне победителя. Я говорил ей: "Если я когда-либо подниму $3000 во второй по величине игре, я потрачу их на закупку в самой крупной игре".
Мы испытывали затруднения, в поддержании нашего образ жизни и семьи с моей зарплатой, но я был ведущим сотрудником в Symantec и чувствовал себя обязанным остаться. Однажды у нас с Донной осталось всего лишь $40. Донна взяла эти деньги, закупилась в $20 в игре и сделала $300. Затем я взял эти деньги и сел играть в $200 игре, в течение месяца я выиграл $3000 для участия в самой большой игре.
К тому времени, я играл во второй по величине игре почти год. Когда я получил необходимые средства для участия в самой большой игре, хай-стекс противники и не подозревали что ждет их. Два из самопровозглашенных лучших игрока обанкротились в течение года. Однако если бы я попытался сыграть в самой крупной игре намного раньше, то они обанкротили бы меня. Тогда я не был так же хорош как сейчас, а они были экспертами в этой игре. В течение года время, потраченное на $200 игры, было в своем роде получением необходимого опыта для доминирования в крупной игре.
За то время пока я жил в Сан-Франциско, я очень мало уделял внимания покеру. У меня не хватало на это времени. Я бросился с головой в разработку программы для Symantec. Возможно потому, что я так и не закончил свою диссертацию, я хотел доказать, что я могу завершить этот проект. Я работал семнадцать часов в день, семь дней в неделю. Я приходил домой, валился спать, и снова шел на работу. В 1985, я так усиленно работал, что единственный отпуск, который у меня был это в 21:30 на День Независимости США. Я залез на крышу здания и наблюдал фейерверк в течение 15 минут.
Когда я вернулся к игре в покер, у меня с Донной начались разногласия по поводу денег. Если я выигрывал $10000, а затем терял $5000, я думал, что был в плюсе на $5000. Донна же считала, что я был в минусе $5000, потому что $10000 у нас уже было. Однако, во время нашего развода, ее адвокат сказал, что число плюс $10000 должно рассматриваться как мой доход, потому что потеря в размере $5000 была результатом моей игромании. По всей видимости, задача 10 минус 5 имела три варианта ответа.
Я был дважды (из тех случаев, о которых я знаю) обманут в Cameo Club – один раз игрой краплеными картами в течение месяца, и во второй раз игроком по имени Рик Райоло со скрытой камерой. Менеджер клуба читал карты игроков и общался с Риком и другими игроками через наушники. Однако партнер Рика, которому я был симпатичен, сказал однажды: "Вы не должны играть в эти игры". После нескольких проигрышей я понял то, что он пытался донести до меня и ушел. Помогло то, что партнер Рика знал меня как порядочного человека и подсказал мне.
В 1988, hold'em был, наконец, легализован в Калифорнии. Моя жена и дочь страдали от проблем по здоровью, и я понимал, что оказываюсь перед необходимостью оставить Symantec и вернуться к игре, чтобы поддержать свою семью. В 1990 я, наконец, уволился из Symantec. Мое пребывание в Калифорнии все те годы, дало свои плюсы. Лас-Вегасские pro приезжали в Калифорнию, чтобы играть, и они понятия не имели, кто я такой. Они никогда не видели меня раньше и думали, что я местный бизнесмен. Они, так же не подозревали, что NL Холдем был моим коньком.
Так как hold'em был новой игрой в Калифорнии, и в основном все умели играть только в лоуболл, я стал своего рода гуру. Люди в клубах наблюдали, за моей игрой и начинали соображать, как разыгрывать те или иные комбинации. Удивительным следствием того стал выигрыш Диего Кордовезем золотого браслета в 2000 году на WSOP. Я играл в другом конце зала в казино "Подкова", когда через несколько минут после своей победы Диего подошел ко мне и сказал: "Без вас я бы не выиграл этот браслет". Я так и не вспомнил когда сидел с ним за одним игровым столом. По всей видимости, он был одним из тех, кто наблюдал за моей игрой со стороны.
Но NL игра, в конце концов, иссякла, и я должен был сделать то, о чем я никогда не думал – играть в лимитный холдем. Для меня это было сравнимо с наблюдением за сохнущей краской. Я должен был играть двенадцать часов в день, семь дней в неделю, только чтобы сводить концы с концами. Первоначально, я играл на лимите $30-$60, потому что плохо соображал, чтобы играть в самой крупной игре $80-$160. Я садился за стол $80-$160 только тогда, когда видел, что там играют слабые игроки. Я прошел через это в лоуболле, начав с более дешевых игр набираясь опыта и задавая вопросы лучшим игрокам. Прошло шесть месяцев, прежде чем я начал комфортно чувствовать себя в самой крупной лимитной игре.
В 1992, я, наконец, решился попробовать себя в главном событии WSOP. Мой стартовый стол был полон известнейших pro таких как, Джонни Чен, Эрик Сайделл, Бобби Хофф, Карла МакКельвев, Пол Кларк, и Девей Томко. Много людей подтвердят, что это был самый жесткий стол, который они когда-либо видели. В глазах большинства людей я был единственным слабым звеном.
В конце первого дня я стал чип-лидером за столом. Букмекер по имени Терри Роджерс, прогнозировал 100-к-1 на мое поражение. В начале второго дня он подошел ко мне и сказал, "Если Вы победите, я разорюсь. Я не знаю, кто вы, но много хороших игроков ставят именно на вас".
Я закончил на 22-м месте и выиграл $8100, это означало, что я фактически потерял $1900. Я был так разочарован, что пошел в казино Golden Nugget, и в течение 20 минут спустил выигрыш. Домой я вернулся с пустым карманом.
Но когда я пришел в Cameo Club, на стене висел плакат: "Поздравляем Барри!" Никто из клуба никогда не достигал таких высот в WSOP. Я думал: "Я приехал с пустым карманом, а они хотят устроить из этого праздник?".
В это же время я узнал, что IRS завели на меня дело. Я встретился со следователем и спросил: "Я плачу налоги. В чем проблема?" Он ответил мне, что я был виновен в структурировании доходов, тяжком преступлении. Структурирование – это когда вы вносите в банк дважды по $9000, чтобы избежать необходимости заполнения отчета по операциям с валютой, который вы должны заполнять для любого денежного вклада более чем $10000. Агент IRS спросил меня, почему я не мог просто выписать чек. Причина была в том, что, если у меня был плохой день, я выписывал персональный чек клубу, часто на большее количество денег, чем у меня было в банке. На следующее утро я брал наличные, иногда взятые в долг, и делал депозит в банк, чтобы мой чек не был аннулирован.
Мы с агентом пришли к соглашению. Если такая ситуация повторится, я должен внести в банк по крайней мере $10000 и задекларировать их, чтобы было видно что я ничего не скрываю. С тех пор они меня не беспокоили.
Я часто играл всю ночь, пытаясь выиграть достаточно денег для выплаты ипотечного кредита и личных расходов. Когда приходила новая смена дилеров в 6:00, я часто сидел за столом с огромным количеством фишек, ожидая 7:00 чтобы отвезти детей в школу. Новая смена всегда спрашивала меня: "Парень, сколько же тебе нужно денег чтобы уйти?". Через некоторое время, я начал обменивать часть своих фишек, таким образом, они начали думать, что я проигрывал как все остальные, кто играл всю ночь.
Это было в то время, когда я встретил Мими Трэн, красивую вьетнамку, женщину, которая крутилась около мелких игр. Мы пришли к соглашению: я обучаю ее покеру, если она будет обучать меня вьетнамскому языку. Началась чреда встреч, на которых мы обучали друг друга. Когда мы встретились в первый раз, ее английский язык был плох, поэтому, я не мог оценить степень ее ума. Но оказалось, что у нее была феноменальная память. Она могла вспомнить свою каждую разыгранную руку, и в точности повторить все свои действия. Под моим руководством она быстро продвигалась по лимитам: с $3-$6 на $6-$12, затем $15-$30, и иногда на действительно хорошие столы $30-60$.
Перед тем как я начал давать уроки покера Мими, я сказал, что буду обучать ее с таким условием: "Если я говорю тебе, вставай со стола, ты должна уйти. Если ты будешь играть в плохом настроении, ты будешь проигрывать. Это – пожизненное соглашение, независимо от того что происходит между нами". Она согласилась. Первоначально, она думала, что я был только богатым парнем, которому нравится азарт. Она не верила, что кто-то мог избрать для себя такой жизненный путь. Но когда она начала играть и поняла, что, то, о чем я говорил ей, действительно работает, начала верить мне. С этого момента она постоянно выигрывала, и поскольку она не тратила деньги как я, то скоро начала давать мне в долг. Люди думали, что у Мими был богатенький папа – фактически, все было наоборот. Это происходило в 1994 году.
Несколько лет спустя, я был приглашен в дом Ларри Флинта на игру $1500-$3000 по стад-покеру. Там были исключительно лучшие игроки. Даже притом, что некоторые оппоненты полагали, что я был хорошим игроком, другие придерживались мнения, что я разбогател, работая на Symantec. Этот имидж помог мне получить приглашение на эту игру. Лимиты в игре Флинта были выше тех, на которых я привык играть. Самая крупная игра, в которой я принимал участие, за последнее время, имела лимит $400-$800. Другая проблема состояла в том, что они играли в стад-покер с семью картами, игра, в которую я играл, будучи ребенком. За первые пять часов я выиграл, в общей сложности приблизительно $250000. Затем, оппоненты раскрыли мою тактику игры. Я потерял намного больше, чем первоначально выиграл и вынужден был просить в долг у Мими, чтобы остаться в игре.
Я начал практиковался в семикарточном стаде, и часто анализировать свою игру. Я также прочитал материал по семикарточному стаду в одном из разделов книги Дойла Брансона "Суперсистема", который написал Чип Риз. Мы играли в стад три раза в неделю. Мне потребовалось три года, чтобы стать хорошим игроком в стад. Еще один фактор который имел для меня большое значение это решение преехать в Лос-Анджелес.Перелеты туда и обратно из Сан-Хосе выматывали меня и я иногда даже засыпал за столом. Особенно при игре в стад, где вы обрабатываете большой объем информации, что не есть хорошо. Если бы я не переехал, то разорился, потому что в общем игры стали лучше.
Тед Форрест, опытный игрок в стад, пришел в игру и начал методично выигрывать. Он, казалось, разыгрывал худшие руки, но он разыгрывал их шикарно. Люди думали, что он всего лишь очень удачлив. Я наблюдал, как Тед играл и учился у него. Всякий раз, когда кто-то постоянно выигрывает, другие игроки будут постоянно сетовать на то, что этого человека преследует удача. Я всегда пытаюсь наблюдать за этими "удачливыми" игроками и выяснять, как они заставляют своих противников ужасно разыгрывать свои руки.
Несмотря на постоянные выигрыши, мои расходы все еще заставили деньги исчезать. У меня редко оставались деньги после трех проигрышей подряд. Я не банкротился – у меня было полно имущества – но я был беден на наличные, и поэтому вынужден был продавать что-то, чтобы пережить полосу неудач. Однажды я потерял $500000 за месяц. В это же время, Тед Форрест и я играли в китайский покер после игры в стад. В течение полутора месяцев я потерял $1,5 миллиона.
У меня не было денег. Недавно я понес существенные потери на фондовом рынке. Я был должен букмекеру, и максимальный лимит в казино был превышен. Я выглянул из своего окна, посмотрел на часть имущества, которое должен был выкупить и сказал себе: "Ну что ж, сейчас ты не можешь это сделать".
В это же время я отдавал пожертвования в фонд одной детской организации. Один из координаторов группы сказал мне, "Вы должно быть богатый человек". Я подумал над этим и сказал: "Фактически, я отрицательный миллионер, но пожертвование $1000 не оказывает влияния на мое финансовое положение". На тот момент я был должен $1.1 миллион.
Между тем, я отказался от своего бойкота Лас-Вегаса. На мой взгляд, структура игр в покер-румах Лас-Вегаса стал более целостной, чем в 70-х. Фактически, я снова начал играть в Лас Вегасе еще в 1991, когда большая игра в холдем в Сан-Франциско сошла на нет. В это время, люди говорили мне, что я должен играть с Чипом Ризом и Дойлом Брансоном, самыми легендарными игроками в Лас-Вегасе, потому что они не ожидали встретить хорошего игрока, о котором никогда не слышали. Я сказал, "Нет, я не играю, чтобы повысить свое эго, и кроме того, я слышал, что они партнеры". Но два игрока, Бобби Хофф и Карл МакКельвей, дали мне $20000 для участия в игре. Я добавил свои собственные $10000 и получил банкролл в $30000.
Когда прибыл в казино, я увидел, что в игре с байином $5000 присутствует несколько слабых игроков, включая одного парня, по кличке Precious (драгоценный). Я сказал, "Почему я должен садиться играть против лучших игроков, когда перед носом лежит сочный кусок?" Я убедил своих партнеров, что будет правильней, если я стану играть здесь. Пять раз я закупался за столом и каждый раз Precious разорял меня. После того как он выкачал из меня $25000 он встал со стола и игра прекратилась. Даже не смотря на то, что проиграл, я все еще был уверен, что мое решение играть в более дешевой игре было правильным. Это был первый, и последний раз, когда у меня были спонсоры.
Год спустя, я, наконец, решился сыграть в крупной игре. Чип и Дойл были чрезвычайно хороши для меня. Я сообразил, что великие игроки обычно достаточно хороши для новых игроков. Они побеждают, не мошенничая, а вовлекая людей. Хороший игрок заставляет людей играть с ним и находит ситуации, где он может выиграть. В ходе игры с ними для меня также стало очевидно, что Чип и Дойл не были партнерами, они были дружелюбными конкурентами.
В апреле 2001, я впервые играл в самой большой игре в Лас-Вегасе с Чипом, Дойлом, Лайлом Берманом, Бобби Болдуином и десятью другими игроками. Игра была лимитный покер с блайндами $4000-$8000, смешанный с NL Омахой и NL 2-7 лоуболлом. Я преуспел и выиграл несколько сот тысяч долларов за десять сессий. В следующем году я взял $200000 и поехал в Лас-Вегас, чтобы снова принять участие в игре, но они повысили лимиты до $8000-$16000, что было слишком дорого для меня. Я решил сыграть в играх дешевле.
В 2003, во время WSOP лимиты в игре были снижены до $4000-$8000. Для меня это был хороший знак. Я полностью доминировал в игре и выиграл несколько миллионов долларов.
В марте 2003, восемь игроков приняли участие в турнире "победитель забирает все" по семикарточному стад-покеру с байином $125000 в казино "Hustler" принадлежащему Ларри Флинту.
Ларри поставил условие, что игроки не должны заключать между собой сделок на финальном столе, таким образом, приз составил $1000000. Я быстро согласился, так как я хотел выиграть миллион. Но Дойл Брансон сказал, что Ларри поступил неблагоразумно, и игроки сами должны решать, что им делать со своими деньгами. По стечению обстоятельств, Ларри и я оказались за финальным столом в решающем поединке. Тогда Ларри сказал мне, "Давай заключим сделку. Все фишки перед тобой это твои деньги, все фишки передо мной – мои". Я ответил, "Ларри, я же обещал тебе, что не буду заключать сделок". На что он заметил: "Дойл сказал, что люди всегда заключают сделки". Я часто играл с Ларри, и знал, что его вполне устроит второе место. Он был горд, что продержался дольше, чем Джонни Чен, Тед Форрест, Дойл Брансон, Стив Вольф, Джерри Басс, и Фил Айви. Так как мы с Ларри были друзья, то пришли к соглашению, что играем в HU еще час. В конце этого часа моя доля составляла $770000.
На часть своего выигрыша, я купил по спортивной машине своему брату и сестре. Остальную часть денег я решил отдать на пожертвование. Я дал по $1000 каждому из 440 координаторов благотворительных организаций во всем мире. В своих письмах они подробно описывали, что сделали с деньгами, а так же посылали в мой адрес самые теплые слова благодарности, которые я когда-либо слышал.
У меня наконец-то появилась веская причина, чтобы принимать участие в турнирах. Я думал, что людям легче будет принять мои деньги, если бы они стали разделять мои чувства после победы в турнире. Кроме того, масс-медиа подталкивала бы других игроков поступать так же. Ранее я скрыл свою профессию от людей, которым жертвовал деньги, потому что опасался, что они могут считать мои деньги "грязными". Но покерный турнир больше похож на спорт или лотерею, и люди были бы рады разделить прибыль от моего выигрыша. Я чувствую себя удачным, из-за того, что мое финансовое положение позволяет мне делать это. Много игроков в покер говорят мне, что им жаль, что они не могут сделать так же. Я отвечаю им, что сначала позаботился о своей семье, и теперь в состоянии помочь другим.
Полтора года назад (2003), я выиграл семь турниров и пять раз становился вторым. Я выиграл и пожертвовал приблизительно три миллиона долларов от турниров по покеру. Обо мне чрезвычайно тепло отзывалась пресса, но иногда забавно было видеть и отрицательные комментарии. Один длинноязыкий журналист писал: "Деньги, навсегда уходящие из покера, тратятся на голодающих детей во всем мире. Ну, возможно они вырастут, чтобы стать игроками в покер".
Люди предполагают, что, так как я пожертвовал несколько миллионов долларов, у меня их остались сотни. Даже не смотря на то, что я был только обычным программистом в Symantec, я часто читаю, что будто бы основал компанию и продал ее за миллионы или несколько миллиардов долларов. Одна из моих любимых цитат "Ну и дела, у парня миллиарды, а он жертвует миллион. Все равно, что бросает четвертак в кружку бездомного возле Макдональдса”. Меня также назвали богатым парнем, который жертвует деньги ради собственного пиара. Я признаюсь, у меня было раздутое чувство собственного достоинства в результате пожертвований, но я только хотел привлечь внимание к благотворительности, чтобы люди следовали моему примеру. Много игроков в покер начали спонсировать больных детей в результате моих усилий.
Я видел посты в Интернете, которые говорили, что я занимаюсь пожертвованиями, чтобы не платить налоги. Возможно, эти люди не понимают, что я должен объявить турнирный выигрыш как доход, прежде чем начну заниматься благотворительностью. Фактически, правительство позволяет только 25% дохода списать на сторону милосердия. Следовательно, с остальных 75% выигрыша я должен заплатить налоги, даже притом, что я отдаю все эти деньги. Вероятно, в будущем я должен буду сократить свои благотворительные вклады. Иначе, я не буду в состоянии платить налоги.
Я слышал треп, будто выигрываю в турнирах, потому что некоторые люди, зная о том, что я делаю с выигрышем, начинают "мягко" играть против меня. Несколько раз, когда я делал ставку, мои противники скидывали карты и говорили, что они знают, что я занимаюсь благотворительностью, поэтому, они позволяют мне забрать этот банк. Я подозреваю, что они решили сначала сбросить карты, а уж потом выбрать такую линию для защиты от неправильного решения. Такие игроки как я ходят с нарисованной мишенью на спине, и каждый считает своим долгом выбить его из турнира. Я даже был обвинен в том, что занимаясь милосердием, склоняю на свою сторону судьбу. Когда я выигрываю банк с маргинальной рукой, я услышу, как люди говорят: "Бог на его стороне".
Я часто получаю предложение от устроителей турниров и представителей интернет сайтов, что, если я приму участие в том или ином событии, часть денежного фонта пойдет на мою благотворительность. Когда я отклоняю такое "взаимовыгодное" предложение, они приходят в ступор. Я перевожу им: "Вы хотите использовать наши деньги в своих целях". Если люди хотят отдавать деньги милосердию, позвольте им делать это самостоятельно. Я никогда не стану говорить каждому – играйте на деньги, чтобы помочь бедным детям.
В подавляющем большинстве, я все же получаю положительные отзывы о своей благотворительной деятельности. Когда я иду через карточный клуб, много людей пожимают мою руку и хвалят меня. Я так же неизменно получаю места в отелях, ресторанах, и на различных мероприятиях даже тогда, когда они распроданы. Я не могу отрицать, что внимание, которое я к себе привлекаю, очень льстит мне, но я пытаюсь держать его на расстоянии. Я не претендую быть Мать Терезой.
Тем временем, Дойл Брансон попросил, чтобы я написал главу для продолжения его книги "Суперсистема". Я сказал ему, что мог написать о том, как делать деньги в покере, поскольку я чувствовал, что это будет хорошим дополнением к техническому материалу. Дойл хотел видеть приблизительно двадцать страниц, но моя рукопись, разрослась до 100. Я спросил его, какую часть этого трактата он хотел бы использовать в своей книге, и он ответил, "Здесь каждое слово полезно. Я не хотел бы исключать любой абзац". Он дал мне выбор: или написать сокращенную версию или сделать из этого материала книгу. Поскольку я уже потратил на этот проект достаточно времени, я решил выбрать последнее. Эта книга – результат.

Моя покерная статистика

Я начал профессионально играть в покер с 1968 года. Когда я играл в NL, я выигрывал в более чем 75% своих сессий. Когда я играл FL, я выиграл приблизительно в 58% своих сессий. До 1997, каждый год я был в проигрыше всего лишь месяц. В 1997 году, я начал играть в хай-стекс игры, в которые играл пару раз в неделю. За шесть лет игры я был в проигрыше 4 месяца, и я выиграл около 50% сессий.
В среднем, моих побед больше чем поражений. Может казаться, что я добился успеха, вставая со стола, как только начинал проигрывать. В действительности, я играл до конца почти в каждой сессии. Это не благодаря моей выдержке, а скорее отсутствию контроля у моих соперников, который способствовал моим результатам.
Я чрезвычайно много тратил и совершил все ошибки, которые упомянуты в этой книге за исключением использования алкоголя и наркотиков. Я часто находился на грани нищеты, если ли бы следующий месяц был бы таким же неудачным. В настоящее время, я нахожусь в отличной финансовой форме, но нет никаких гарантий, что так будет всегда, потому что я постоянно занимаюсь разнообразными личными и благотворительными проектами.
 

IhateAKo

Обитатель
Сообщения
128
Реакции
11
Баллы
0
- Барри Гринштейн. Моя покерная карьера.

Здорово! Спасибо тебе. А "Туз на ривере" не соберешься перевести?
 
Автор темы #3

Daniloff33

Обитатель
Сообщения
109
Реакции
69
Баллы
0
- Барри Гринштейн. Моя покерная карьера.

))))) Объемная книженция)))) если б кто помог....
 

IMUR5506

Обитатель
Сообщения
91
Реакции
5
Баллы
8
- Барри Гринштейн. Моя покерная карьера.

1+
 

Synelnikoff

Обитатель
Сообщения
62
Реакции
7
Баллы
0
- Барри Гринштейн. Моя покерная карьера.

Очень интересно. Спасибо.
 

юрий

Active Member
Сообщения
718
Реакции
101
Баллы
43
- Барри Гринштейн. Моя покерная карьера.

+1
 

Iskander23

Обитатель
Сообщения
229
Реакции
10
Баллы
0
- Барри Гринштейн. Моя покерная карьера.

+1 понравилось
 

Пользователи, просматривающие эту тему

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.

Сверху Снизу