Брест - Москва - Берлин

Автор темы #1
A

Awia69

Guest
Оборона Брестской крепости

Брестская крепость была построена русскими военными в 1836-42 годах.
Крепость состояла из цитадели и трёх защищавших её укреплений общей площадью 4 км² и протяжённостью главной крепостной линии 6,4 км. В 1864-1888 годах по проекту Эдуарда Ивановича Тотлебена крепость была модернизирована. Она была обнесена кольцом фортов в 32 км в окружности, на территории Кобринского укрепления построены Западный и Восточный форты.

Брестская крепость. Холмские ворота.

В 1913 году было начато строительство второго кольца укреплений, которое должно было иметь в окружности 45 км, но до начала войны оно так и не было закончено.

С началом Первой мировой войны крепость усиленно готовилась к обороне, но в ночь на 13 августа 1915 года (по старому стилю) в ходе общего отступления была оставлена и частично взорвана русскими войсками. 3 марта 1918 года в Цитадели, в так называемом Белом дворце (бывшая церковь униатского монастыря базилиан, затем офицерское собрание) был подписан Брестский мир. Крепость находилась в руках немцев до конца 1918 года, а затем оказалась под контролем поляков. В 1920 году Брестская крепость была взята Красной армией, но в 1921 году по Рижскому миру отошла ко II Речи Посполитой. В межвоенный период крепость использовалась как казарма, военный склад и политическая тюрьма.

14 сентября 1939 года подразделения 10-й немецкой танковой дивизии попытались сходу взять город и крепость, но были отбиты польской пехотой при поддержке 12 танков FT-17. В тот же день немецкая артиллерия и авиация начали бомбардировку крепости. На следующее утро после жестоких уличных боёв немцы овладели большей частью города. Оборонявшиеся отступили в крепость. Всего с 14 сентября оборонявшиеся отбили 7 атак, потеряв при этом до 40 % личного состава.


Немцы ведут бой на территории Брестской крепости.

Утром 16 сентября немцы (10-я танковая дивизия и 20-я моторизованная дивизии) начали штурм крепости, отбитый гарнизоном; к вечеру они овладели гребнем вала, но прорваться далее не смогли. Большой урон немецким танкам нанесли два поставленные в воротах крепости FT-17. При штурме был смертельно ранен адъютант Гудериана.

С утра 20 сентября немецкие войска начали методично обстреливать оставшихся защитников крепости несколькими гаубицами. Однако пехотных атак не предпринимали.

Положение изменилось 22 сентября 1939 года, когда части 29 танковой бригады РККА во главе с комбригом Семеном Моисеевичем Кривошеиным вступила в Брест. В тот же день в соответствии с разграничением сфер интересов по дополнительному секретному протоколу к Договору о ненападении между Советским Союзом и Германией, после торжественного вывода немец войск Брест был передан советской администрации.

Немцы входят в Северные ворота Брестской крепости.

К началу июня 1941 года на территории крепости размещались части двух стрелковых дивизий РККА. Это были стойкие, закаленные, хорошо обученные войска. Одна из этих дивизий - 6-я Орловская Краснознаменная - имела долгую и славную боевую историю... Другая - 42-я стрелковая дивизия - была создана в 1940 году во время финской кампании и уже успела хорошо показать себя в боях на линии Маннергейма.

Наши пограничники на западном острове Брестской Крепости

Накануне войны в лагеря на учения из Брестской крепости были выведены больше половины подразделений этих двух дивизий - 10 из 18 стрелковых батальонов, 3 из 4 артполков, по одному из двух дивизионов ПТО и ПВО, разведбатальонов и некоторые другие подразделения. На утро 22 июня 1941-го в крепости находились: 84-й стрелковый полк без двух батальонов; 125-й стрелковый полк без батальона и саперной роты; 333-й стрелковый полк без батальона и саперной роты; 44-й стрелковый полк без двух батальонов; 455-й стрелковый полк без батальона и саперной роты (по штату это должно было составлять - 10074 человек личного состава, в батальонах было 16 противотанковых орудий и 120 минометов, в полках 50 пушек и ПТО, 20 минометов). Помимо этого в крепости размещались: 131-й артполк; 98-й дивизион противотанковой обороны; 393-й зенитно-артиллерийский дивизион; 75-й разведбат; 37-й батальон связи; 31-й автобат; 158-й автобат (по штату - 2169 человек личного состава, 42 ствола артиллерии, 16 легких танков, 13 бронеавтомобилей), а также тыловые части 33-го инженерного полка и 22-й танковой дивизии, 132-й конвойный батальон войск НКВД, 3-я погранкомендатура 17-го отряда, 9-я погранзастава. Таким образом, к утру 22 июня в крепости находилось около восьми тысяч человек.


На участке фронта, где располагалась Брестская крепость, а также железнодорожная линия севернее крепости и автомобильная дорога южнее крепости, должна была наступать Германская 45-я пехотная дивизия Фрица Шлипера, образованная из 4-й дивизии бывшей австрийской армии. Дивизия имела боевой опыт польской и французской кампаний.

Немцы заранее решили, что Брестскую крепость придется брать только пехотой - без танков. Их применению препятствовали леса, болота, речные протоки и каналы, окружавшие крепость. Ближайшей задачей 45-й дивизии было: взятие Брестской крепости, железнодорожного моста через Буг северо-западнее крепости и нескольких мостов через реки Буг и Мухавец внутри, южнее и восточнее крепости. К концу дня 22 июня дивизия должна была продвинуться на 7-8 километров вглубь советской территории. На взятие крепости уверенные в себя гитлеровские стратеги отвели не более восьми часов.

Нападение Германии на СССР началось 22 июня 1941 в 3:15 утра по берлинскому времени - ударом артиллерии и реактивных минометов. Каждые четыре минуты огонь артиллерии переносился на 100 метров восточнее. В 3:19 штурмовой отряд (пехотная рота и саперы) на девяти резиновых моторных лодках направился на захват мостов. В 3:30 другой немецкой пехотной ротой при поддержке саперов был взят железнодорожный мост через Буг. К 4:00 отряд, потеряв две трети личного состава, захватил два моста, соединяющие Западный и Южный острова с Цитаделью (центральной частью Брестской крепости). Эти два острова, оборонявшиеся только пограничниками и батальоном НКВД, были взяты двумя пехотными батальонами также к 4:00.

В 6:23 штаб 45-й дивизии доложил в корпус, что вскоре будет взят Северный остров Брестской крепости. В докладе говорилось, что сопротивление советских войск, пустивших в ход бронетехнику, усилилось, но ситуация под контролем. Однако позже командованию 45-й дивизии пришлось ввести в бой резерв - 133-й пехотный полк. К этому времени в боевых действиях были убиты два из пяти немецких командиров батальонов и тяжело ранен командир полка.

В 10:50 штаб 45-й дивизии доложил командованию корпуса о больших потерях и упорных боях в крепости. В докладе говорилось: «Русские ожесточенно сопротивляются, особенно позади наших атакующих рот. В Цитадели противник организовал оборону пехотными частями при поддержке 35-40 танков и бронеавтомобилей. Огонь русских снайперов привел к большим потерям среди офицеров и унтер-офицеров». Всего же в течение одного дня 22 июня 1941 года 45-я пехотная дивизия только убитыми потеряла 21 офицера и 290 нижних чинов. Для сравнения, в ходе всей Польской кампании 45-я дивизия, пройдя с боями 400 километров за 13 дней, потеряла 158 человек убитыми и 360 ранеными.

При этом в центре Цитадели, Свято-Михайловском соборе - бывшей крепостной церкви - оказались в окружении останки прорвавшейся в Цитадель немецкой роты из 2-го батальона 135-го пехотного полка в количестве около 70 человек. Эта рота - единственная из своего батальона - смогла прорваться в Цитадель с Западного острова, захватила церковь как важный опорный пункт и двинулась к восточной оконечности Центрального острова, где должна были соединиться с 1-м батальоном 135-го полка. Однако 1-му батальону не удалось ворваться в Цитадель с Южного острова, и рота, потеряв две трети личного состава, отступила обратно к церкви, где её остатки заняли круговую оборону.

Свято-Михайловский собор Брестской крепости, в котором были блокированы остатки немецкой роты.

23 июня с 5:00 немцы начали артобстрел Цитадели, стараясь при этом не поразить своих солдат, блокированных в церкви. В тот же день впервые против защитников Брестской крепости были применены танки. Это были четыре трофейных французских машины Somua S-35 . Одна из них была подбита ручными гранатами у Северных ворот крепости. Второй танк прорвался в центральный двор Цитадели, но был подбит орудием 333-го полка. Оба подбитых танка немцам удалось эвакуировать. Третий танк был подбит зенитным орудием в Северных воротах крепости и остался там надолго.
24 июня противнику удалось создать коридор и вывести своих солдат, блокированных в Церкви. Помимо Центрального острова, под контролем защитников крепости по-прежнему оставалась восточная часть Северного острова. Весь день продолжался артобстрел. В 16:00 24 июня штаб 45-й дивизии доложил, что Цитадель взята и проводится подавление отдельных очагов сопротивления. В 21:40 в штаб корпуса было доложено о полном захвате Брестской крепости. Однако боевые действия продолжались.

На четвертый день боев в Бресте в трех пехотных полках 45-й пехотной дивизии Вермахта были сформированы штурмовые группы из сапёров и пехотинцев для овладения опорными пунктами, остававшимися до сих пор в руках бойцов Красной Армии. В поддержку им выделили шестиствольные минометы Nebelwerfer 41. Дальность у них была небольшой, а вот взрывная мощь огромной - после взрыва образовывалась 3,5-метровая зона разрежения, в которой лопались лёгкие человека.

Nebelwerfer 41

Бок о бок с солдатами, оборонявшими казематы крепости, находились женщины и дети. Красноармеец Григорий Макаров видел труп мальчика, задохнувшегося в дыму. Рядом сидела его мать и по-прежнему закрывала лицо ребенка меховой рукавичкой. Дарья Дмитрова, жена одного солдата-артиллериста, со слезами вспоминала о том, что пришлось пережить во время этих боев: «Мы целую неделю просидели в подвалах казармы без воды и пищи. Ворвавшись в крепость, фашисты стали забрасывать подвалы дымовыми гранатами. На моих глазах, задыхаясь, гибли дети, а я ничего не могла сделать».

26 июня на Северном острове немецкие саперы взорвали стену здания школы политсостава. Там было взято 450 пленных. Основным очагом сопротивления на Северном острове остался Восточный форт. По показаниям перебежчика, 27 июня там оборонялось 20 командиров и 370 бойцов из 393-го зенитного батальона 42-й стрелковой дивизии во главе с командиром 44-го пехотного полка майором Петром Гавриловым.

В июле генерал Шлиппер в донесении о занятии Брест-Литовска сообщал: «Наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови. Эта простая истина еще раз доказана при взятии Брестской крепости. Русские в Брест-Литовске дрались исключительно настойчиво и упорно, они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению».

28 июня два германских танка и несколько самоходных орудий StuG III, возвращавшихся из ремонта на фронт, продолжали обстреливать Восточный форт на Северном острове. Однако это не принесло видимых результатов, и командир 45-й дивизии обратился за поддержкой к Люфтваффе. Однако из-за низкой облачности в тот день авиаудар нанесен не был. 29 июня в 8:00 германский бомбардировщик сбросил на Восточный форт 500-килограммовую бомбу. Затем была сброшена еще одна 500-килограммовая и наконец 1800-килограммовая бомба. Форт был практически разрушен.

Тем не менее, в Восточном форту продолжала сражаться небольшая группа бойцов во главе с Гавриловым. Майор попал в плен лишь 23 июля. Жители Бреста рассказывали, что до конца июля или даже до первых чисел августа из крепости слышалась стрельба и гитлеровцы привозили оттуда в город, где был размещен немецкий армейский госпиталь, своих раненых офицеров и солдат. Однако официальной датой окончания обороны Брестской крепости считается 20 июля. Принята она на основании надписи, которая была обнаружена в казарме 132-го отдельного батальона конвойных войск НКВД: «Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20/VII-41».

Парад 7 ноября 1941 года

Историческое событие - Парад на Красной площади 7 ноября 1941 года. Какова же его история? Как развивались события в тяжёлые для страны дни обороны Москвы?
28 октября Сталин вызвал командующего войсками Московского военного округа генерала Артемьева и командующего ВВС генерала Жигарева и просто ошарашил их вопросом:
- Через десять дней праздник Октябрьской революции . Будем проводить парад на Красной площади?

Генералы оторопели. Москва была в эвакуационных конвульсиях. Город затянуло дымное марево — жгли бумаги в учреждениях. О параде даже мысли не возникало.

— Я еще раз спрашиваю: будем проводить парад? Артемьев неуверенно начал:
— Но обстановка… Да и войск нет в городе. Артиллерия и танки на передовой… Целесообразно ли?
— Но ГКО считает, — Сталин кивнул на членов Политбюро, которые сидели за столом, — необходимо провести парад. Он будет иметь огромное моральное воздействие не только на москвичей — на всю армию, на всю страну.
Командующие получили соответствующие указания, и подготовка к параду началась — в сохранении полной секретности.

Почти такой же разговор произошел за три дня до праздника с руководителями Московской партийной организации:
— Где и как вы собираетесь проводить торжественное собрание? — спросил Сталин.
Удивление и молчание и на сей раз было ответом. Никто не думал о проведении этого мероприятия, традиционного для мирного времени.

Сталин разъяснил, почему надо проводить торжественное собрание и в военное время:
— Придется вам потрудиться, побегать. Времени не осталось для подготовки доклада. Если не возражаете, я буду докладчиком.

6 ноября состоялось торжественное собрание, на этот раз не в Большом театре, а на платформе станции метро «Маяковская».

Ровные ряды кресел. Сцена для президиума. С одной стороны — ярко освещенный метропоезд, на накрытых столах — бутерброды, закуска, прохладительные напитки.

Приглашенные спускались на эскалаторах. Правительство прибыло на поезде к другой платформе. Было даже более торжественно, чем на собраниях в мирные дни. Все понимали огромное политическое и мобилизующее значение речи Сталина, которая транслировалась по радио на всю страну.

7 ноября состоялся парад на Красной площади. Для всей страны парад стал неожиданным, потрясающе радостным событием.

Это был парад хотя и традиционный, но необыкновенный. Парад не только военный, но и политический, парад-вызов, парад презрения к врагу, парад-пощечина: вот вам! Вы кричите о взятии Москвы, а мы проводим свой обычный праздничный парад!

В дни, когда враг находился в нескольких десятках километров от города, проведение парада было очень рискованным. Ведь если бы немцы узнали о нем, они могли обеспечить десятикратное превосходство наземных и воздушных сил, пронзить, как ударом кинжала, нашу оборону на узком участке и ворваться прямо на Красную площадь.

Разумеется, это предположение гипотетическое, однако же и не слишком. Немцы ведь не раз прошибали нашу оборону своими клиньями за короткое время и на большую глубину.
Но на этот раз они удара не подготовили. Их разведка не узнала о готовящемся сюрпризе. Когда начался парад, только в эту минуту была включена радиостанция и пошла трансляция на весь мир. Ее, конечно, услышали и в Берлине, и в «Волчьем логове», но все это было так неожиданно, так невероятно, что не знали, что же предпринять. Все боялись доложить Гитлеру о происходящем. Он сам, совершенно случайно включив радиоприемник, услышал музыку марша и твердую поступь солдатских сапог. Фюрер сначала принял это за трансляцию о каком-то немецком торжестве, но, услышав русскую речь, команды на русском языке, понял, что происходит. Фюрер кинулся к телефону — приказал немедленно поднять в воздух всю авиацию группы армий «Центр» и разбомбить парад.

Но наши авиаторы хорошо подготовились — ни один самолет не прорезался к Москве. В сводке «Информбюро» на следующий день сообщалось:
«В день традиционного праздника Великой Октябрьской социалистической революции немецкое командование решило нанести по Москве мощный бомбовый удар и сорвать демонстрацию на Красной площади. Летчики 6-го истребительного корпуса и зенитчики ПВО Москвы отразили налет вражеских самолетов, сбив при этом 34 немецких самолета. Ни одна бомба не упала на город, парад советских войск прошел нормально».

В то морозное утро Сталин, выйдя на балкон Мавзолея, где ветер был сильнее, чем внизу, сказал:
— А здорово поддувает…

И потом немного позже, радуясь непогоде, которая затрудняла нападение вражеской авиации, Сталин усмехнулся, когда снег пошел еще гуще, и сказал тем, кто стоял с ним рядом:
— Везет большевикам, Бог им помогает…

Парад принимал С.М. Буденный, командовал парадом генерал-лейтенант П.А. Артемьев. Вопреки традиции сегодня произнес речь не тот, кто принимал парад, а Сталин. Именно в этот день он сказал запомнившиеся всем слова:
«Война, которую вы ведете, есть война освободительная, война справедливая. Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова! Пусть осенит вас победоносное знамя великого Ленина!..»

На парад вышли курсанты военных училищ, полки дивизии особого назначения имени Дзержинского, Московский флотский экипаж. А отдельные армейские батальоны были незаметно для противника введены в Москву только для участия в параде.

Командовал парадом командующий Московским военным округом генерал Павел Артемьев, человек надежный и проверенный, несколько лет до этого командовавший дивизией НКВД имени Дзержинского, а принимал его маршал Семен Буденный.



Наконец, в последний момент перенесли время начала парада: с привычных 10 утра - на два часа раньше.

Интересно, что оркестром на этом параде руководил Василий Агапкин, автор знаменитого "Прощания славянки". Увлекшись, он стоял неподвижно, и поэтому, когда сводный оркестр должен был освободить место, не смог сойти с деревянной маленькой трибуны. Как вспоминал впоследствии сам дирижер: "Пора мне сходить с подставки, хотел было сделать первый шаг, а ноги не идут. Сапоги примерзли к помосту. Я пытался было шагнуть более решительно, но подставка затряслась и пошатнулась. Что делать? Я не могу даже выговорить слова, так как губы мои замерзли, не шевелятся". Подбежавшие музыканты сняли Агапкина с трибуны и под руки довели его к зданию ГУМа, где и оказали помощь.



Торжественный марш открыли курсанты минометного училища и училища имени Верховного Совета, за ними проследовали стрелки 322-й Ивановской и 2-й Московской дивизий, дивизия имени Дзержинского, полк бригады особого назначения. Далее все шло более или менее обычным порядком: кавалерия, артиллерия, танки. С последними связан, впрочем, любопытный случай. Еще за неделю до парада Сталин позвонил командующему бронетанковыми войсками и попросил, чтобы в нем участвовал хотя бы батальон наиболее мощных наших танков - "КВ", а тот ответил, что все имеющиеся на фронте танки не могут быть выведены из боя. Тогда Сталин предложил вывести часть, прибывающую из резерва или с завода, но дело оказалось довольно сложным: не все предприятия доехали из своих прежних мест в эвакуацию и 30 "КВ" дожидались в Челябинске стартеров. Помогла находчивость одного из замов наркома танковой промышленности, Зальцмана, предложившего установить их во время следования боевых машин по железной дороге. Все обошлось удачно.



Немного фактов:

Список участников парада:

Московское (1-е) миномётно-артиллерийское училище имени Л.Б. Красина
Московское пехотное училище имени Верховного Совета РСФСР
Московское военно-политическое училище имени В. И. Ленина
2-я Московская стрелковая дивизия
332-я Ивановская имени М.В. Фрунзе стрелковая дивизия
Отдельная мотострелковая бригада особого назначения
Дивизия особого назначения имени Ф.Э. Дзержинского
Истребительный мотострелковый Московский полк Управления НКВД г.Москвы и Московской обл.
Московский флотский экипаж
Особый батальон Военного совета МВО и Московской зоны обороны
Батальон бывших красногвардейцев-ветеранов
Два батальона Всевобуча
Сводный мотополк
Кавалерийская и артиллерийская части Московской зоны обороны
Сводный зенитный полк ПВО
Танковые части

Оперативная сводка за 07.11.41
–Утреннее сообщение 7 ноября-
В течение ночи на 7 ноября наши войска вели бои с противником на всех фронтах.
Обстановка на фронте в районе столицы. К началу ноября 1941 г. становится очевидным, что немецкий блицкриг сорван. Операция «Тайфун» захлебнулась на Можайской линии обороны и Тульском направлении. Первое наступление немцев на Москву не удалось. Немецкие войска ни 16, ни 25 октября (сроки, назначавшиеся Гитлером) не вступили в Москву. Намечавшийся на 7 ноября захват Москвы немецкими войсками также провалился.
Наши войска после боев на рубеже Волоколамск, Можайск, Малоярославец, Калуга закреплялись на оборонительных позициях восточнее этих пунктов, укомплектовывались, довооружались и готовились к частным контрударам против обозначившихся к этому времени неприятельских группировок. Оперативное положение Западного фронта на подступах к Москве окрепло. С начала ноября бои на московском направлении принимают местный характер. На ряде участков противник переходит к обороне. Однако в первой половине ноября все виды разведки стали отмечать подтягивание и накапливание сил противника перед Западным фронтом, подготовку ударных группировок и стремление немецко-фашистских войск занять выгодное исходное положение для возобновления наступления в широком масштабе. В период с 1 по 11 ноября, по данным нашей разведки, силы противника перед Западным фронтом возросли на девять дивизий. Становилось ясным, что в недалеком будущем следует ожидать второй попытки немцев овладеть Москвой.

Соотношение сил сторон на 16 ноября составляло:
Пехота – 1: 1
Полевая артиллерия – 1: 1,5
Артиллерия ПТО – 1: 2,6
Минометы – 1: 2
Танки – 1: 3
(все в пользу противника)

Метеообстановка на 07 ноября 1941г. - снег, облачность 10 баллов, температура воздуха минус 6 градусов, ветрено.

Удалённость линии фронта от Москвы- 50-60 километров.

На момент проведения парада Москва и прилегающие к городу районы уже 17-й день (с 20.10.41) находились на осадном положении.

Всего в параде участвовало 28 487 военнослужащих (69 батальонов), 140 артиллерийских орудий, 160 танков и 232 машины. Парадом командовал начальник Московского военного округа и Московской зоны обороны генерал-лейтенант Артемьев П.А., принимал парад заместитель наркома обороны маршал Советского Союза Будённый С.М.. Почётными гостями на параде были члены Государственного комитета обороны, в том числе председатель ГКО- Сталин И.В.

Для усиления имевшихся истребительных частей на подмосковные аэродромы временно были передислоцированы самолеты с ближайших фронтов, общее количество истребителей достигло 550 штук.



Но, наверное, самая интересная история произошла со съемками парада. Дело в том, что студия "Союзкинохроника" эвакуировалась из столицы, а отказавшийся выехать оператор Иван Беляков был уволен и восстановлен на работе после вмешательства НКВД, потребовавшего снять заседание 6 ноября в метро и парад.

Парад в мирное время обычно начинался в 10 утра, и ассистенты подъехали, как обычно, к 8, чтобы смонтировать аппаратуру. Однако к этому моменту все высшие руководители во главе со Сталиным уже были на Мавзолее, а войска уже готовились к началу движения. Ассистенты начали снимать, не успев наладить синхронную звукоаппаратуру (к тому же звукооператор подъехал только к половине десятого). Когда они приехали, площадь и Мавзолей опустели, следы ног, копыт, колес и гусениц были уже занесены снегом.

Через некоторое время к подавленным операторам, мысленно видевшим себя в следовательских кабинетах и за колючей проволокой, подошел генерал НКВД Кузьмичев: "Правительство знает, что не по вашей вине речь товарища Сталина не снята, а по вине наших органов, которые не предупредили вас об изменении времени начала парада". Вскоре начальник сталинской охраны генерал Власик предложил операторам прибыть в пять вечера на Лубянку. Там им сообщили, что Сталин придает очень большое значение трансляции своего выступления на Красной площади и предлагает снять его синхронно второй раз. Повторная съемка на Мавзолее исключалась, и тогда кто-то из троих - режиссера Леонида Варламова, операторов Марка Трояновского и Ивана Белякова - предложил построить в Большом Кремлевском дворце фанерный макет трибуны Мавзолея, покрасить его под мрамор, а для того, чтобы у зрителей не возникало сомнений в подлинности съемки и у Сталина во время речи шел пар изо рта, в БКД открыли все окна. Однако, как ни остужали зал во время съемки, пар изо рта не выходил, но зрители и американские киноакадемики не заметили этого.

Кадры парада и вмонтированная речь Сталина вошли в получившую в 1942 году "Оскар" за лучший иностранный фильм документальную ленту Леонида Варламова и Ильи Копалина "Разгром немецко-фашистских войск под Москвой".


Пригласительный билет № 1682 на парад на Красной площади

Из истории обороны Москвы

В том, что Москва выстояла и смогла избежать серьезных разрушений, велика заслуга архитекторов, строителей и художников, создававших «маскировочный щит» столицы.

В ожидании воздушной атаки
Советская военная доктрина конца 30-х годов прошлого века предусматривала, что война, если она и случится, будет вестись исключительно на территории агрессора. В возможностях сухопутных частей отбросить врага от границ никто в Наркомате обороны не сомневался. Другое дело - авиация.

Самолетостроение накануне Второй мировой войны развивалось стремительными темпами во всем мире. А вот прогресс средств противовоздушной обороны был не столь быстрым. Руководство Красной армии понимало, что в случае начала большой войны глубокого проникновения вражеских самолетов в наш тыл никак не избежать. Вопрос, насколько опасным будет это проникновение? Удастся ли защитить от возможных атак с воздуха Москву, Ленинград, крупнейшие промышленные центры, транспортные узлы, военные объекты? Заранее на этот вопрос никто ответить не мог. Но даже самые отъявленные скептики в ЦК ВКП(б) не предполагали, что столица СССР, расположенная в 930 километрах от государственной границы, может подвергнуться эшелонированным атакам вражеских бомбардировщиков.

Трагическое для Красной армии развитие военных действий в июне – июле 1941-го поставило перед руководством страны новые задачи. Допустить разрушение ключевых военных и гражданских объектов власть никак не могла. А значит, требовалось в кратчайшие сроки организовать их маскировку, на случай бомбежки. Дело это было не только срочное, но и совершенно новое для наших специалистов. Ведь до лета 41-го ни один участок территории Советского Союза не подвергался одновременной атаке десятков самолетов врага.

А здесь на Москву нацелились лучшие асы Германии. Их машины, оснащенные новейшей радиоаппаратурой и навигационной техникой, способны были обрушить на древний город настоящий огненный шквал. В эти тяжелые дни руководством страны были приняты оперативные меры по противовоздушному камуфлированию Москвы. По сути, создавался «искусственный город» (на взгляд с воздуха), где реальные сооружения изменяли свой вид, а на пустых территориях столицы и Подмосковья вырастали макеты стратегических объектов. Активнейшее участие в этой работе принимали московские архитекторы, художники, театральные декораторы и бутафоры, инженеры, рабочие многих строительных специальностей.

Действовать приходилось быстро: уже 22 июня экипаж из авиагруппы немецкой стратегической разведки с высоты 10 000 м сделал первые фотоснимки советской столицы. Полет не был обнаружен войсками ПВО, а узнали о нем спустя примерно месяц: в сбитом над Подмосковьем вражеском бомбардировщике нашли фотопланшет, изготовленный на основе этих снимков.

Маскировка Москвы от налетов фашистской авиации - одна из ярких страниц обороны нашего города. Однако многие важные документы об этом значительном эпизоде войны, долгие годы хранившиеся за семью печатями в архивах Министерства обороны и ФСБ, были рассекречены и обнародованы лишь недавно. В частности, некоторые ценнейшие документы на данную тему опубликованы в сборнике «Лубянка в дни битвы за Москву» (М., 2002) .

Бутафорские кварталы
26 июня 1941 года. Положение на фронтах тяжелейшее. Немецкие войска наступают на всех направлениях. Потерян Даугавпилс, идут ожесточенные бои на окраинах Минска, из последних сил держится Львов. Финляндия объявила войну Советскому Союзу. В этот день комендант Московского Кремля генерал-майор Николай Спиридонов направил в Совет народных комиссаров докладную записку об организации маскировки Кремля. Цель действий очевидна - затруднить противнику ориентироваться в центре города и уменьшить возможность прицельного бомбометания по Кремлю. В записке генерал предложил два варианта маскировки. Первый предусматривал «в основном имитирующую окраску кремлевских зданий, уничтожение блеска позолоченных глав кремлевских соборов, снятие крестов и имитацию окраской и присыпкой на площадях вокруг Кремля городских кварталов»; согласно второму варианту, «ложные городские кварталы устраиваются комбинацией различных макетов и через реку Москву для дезориентирования наблюдателя противника устраивается ложный мост». Для работ Николай Спиридонов предлагал привлечь, среди прочего, аппарат НКВД СССР, строительную организацию Мосгорисполкома и Управление строительства Дворца Советов. Техническое руководство было возложено на членов особой комиссии - ведущих специалистов кафедры маскировки Военно-инженерной академии им. В.В. Куйбышева.

Члены комиссии в отдельной записке (датирована 26.06.1941 г.) сформулировали свои практические соображения о маскировке Кремля. Осмотр местности военные инженеры проводили с колокольни Ивана Великого, с крыши гостиницы «Москва» и путем обхода территории. Специалисты, в частности, указывали, что Кремль резко выделяется на фоне прилегающих районов города своими многочисленными храмами с позолоченными куполами, башнями со звездами, густыми зелеными насаждениями и менее плотной застройкой. Все эти великолепные историко-культурные и ландшафтные памятники, с точки зрения военных, представляли собой отчетливые ориентиры для вражеской авиации. Поэтому инженеры предусмотрели целый комплекс мер для видоизменения облика Кремля и близлежащей территории. Работы начались незамедлительно, уже в конце июня. По наружному контуру Александровского сада устанавливались декорации, имитирующие городские здания. На кремлевские стены надстраивались макеты в виде фрагментов обычных городских домов. Близ Тайницкой башни строился ложный мост через Москву-реку. Крыши и открытые фасады кремлевских зданий и стен перекрашивались для имитации рядовой городской застройки. Звезды над башнями Кремля и купола соборов зачехлялись деревянными щитами; кресты были сняты. На все площади в Кремле и рядом с ним наносилась раскраска, создающая иллюзию расположения узких улиц и переулков. Один из уголков Кремля, задрапированный раскрашенными полотнищами, принял вид жилого квартала постройки ХIХ века. На фотографиях военных лет (некоторые из них стали доступны для публикаций сравнительно недавно) можно увидеть эту непривычную, изменившуюся Москву. Многие очевидцы рассказывают, что центр города в те дни стал совершенно неузнаваемым.

9 июля Государственный комитет обороны учредил Службу маскировки при Московском Совете «из числа архитекторов и художников». В обязанности службы входило обеспечение маскировки таких объектов, как оборонные заводы, водопроводные станции, Кремль, Центральный телеграф, нефтехранилища и городские мосты. Различным ведомствам предписывалось оказывать данной службе всемерное содействие. В частности, Наркомат химической промышленности должен был «выделить по заявке Московского совета необходимое количество красок для маскировки военных объектов». Вообще, краски в те дни маскировщикам требовалось много, в том числе и новых, редких оттенков. «Вблизи Москвы были изучены и использованы дулевские и кудиновские глины, мячковские и песковские известняки, земляные краски Хотькова и Павловского Посада. Геологи выявили несколько месторождений глины, известняка, которые использовали для производства маскировочных красок. На основе разведанного сырья в системе Наркомата местной промышленности было организовано производство маскировочных материалов», - пишет историк военно-инженерного дела В.Н. Маляров в монографии «Строительный фронт Великой Отечественной войны» (СПб., 2000).

Футляр для Мавзолея
В те же дни Ставка приказала закамуфлировать наиболее заметные строения, такие, как гостиница «Москва», здание Совнаркома СССР, Библиотека им. Ленина и Центральный театр Красной Армии, замаскировать излучину Москвы-реки около Кремля. «Многочисленные ложные объекты, созданные в июне и июле, сыграли очень важную роль, так как с воздуха воспринимались как подлинные промышленные предприятия, электростанции, автохозяйства. Так, в районе Томилина на немецких картах значилась крупная нефтебаза, которой в действительности не существовало», - читаем в книге историка Дмитрия Хазанова «1941. Война в воздухе. Горькие уроки» (М., 2006).

По понятным причинам особое внимание уделялось защите Мавзолея. Руководство партии всеми силами стремилось уберечь эту святыню коммунистической власти от попадания вражеской бомбы. Для защиты Мавзолея его надземную часть укрепили особым бетоном и балками из прочнейшей стали - последние были взяты из хранящихся на складе готовых конструкций Дворца Советов. Для дезориентации летчиков сверху соорудили дощатый макет заурядного городского здания. Комиссию по работам в мавзолее возглавлял сам автор постройки, академик архитектуры Алексей Щусев. Но даже столь мощный «футляр», как признавали специалисты, не смог бы спасти внутренние помещения усыпальницы от прямого попадания бомбы. Поэтому тело В.И. Ленина было в условиях строжайшей секретности вывезено в Тюмень. А сам архитектурный памятник Красной площади от немецких фугасов не пострадал.

Одним из руководителей маскировочных работ в Кремле был главный художник Большого театра, автор эскизов кремлевских звезд Федор Федоровский. Много лет этот выдающийся сценограф создавал на подмостках иллюзорную «оперную» Москву времен Бориса Годунова или Ивана Грозного для разнообразных спектаклей. Летом 1941-го его талант и опыт послужили для декорирования реальной прифронтовой Москвы.

Это далеко не единственное громкое имя в плеяде тех, кто участвовал в маскировке столицы. К работам 1941 года сразу подключились видные отечественные архитекторы. Им, еще недавно возводившим многоэтажные «сталинские» дома, теперь предстояло освоить искусство архитектурной имитации. По проекту бюро Дмитрия Чечулина фанерными «крышами» в те месяцы были покрыты Водоотводный канал и некоторые улицы, а на многих окраинных пустырях было устроено маскировочное освещение: так создавалась видимость работавших заводов. Главный архитектор Метростроя и Метропроекта Алексей Душкин руководил работами по маскировке промышленных объектов и строительству бомбоубежищ. Один из проектов плана маскировки Кремля подготовила группа академика Бориса Иофана - эскизы сохранились в архивах и недавно были опубликованы.

В первые недели войны в Москве при Академии архитектуры была создана центральная проектно-маскировочная мастерская под руководством вице-президента академии Каро Алабяна. Этот крупнейший мастер еще до войны спроектировал немало заметных зданий в столице, например, Театр Красной армии (в соавторстве с В.Н. Симбирцевым). Можно сказать, военная тема была ему не в новинку. Мастерская выполняла работы по проектированию маскировочных мероприятий для крупнейших объектов Москвы и других крупных городов страны (всего было выполнено 116 проектов), готовила квалифицированных специалистов-маскировщиков. Сотрудники мастерской Алабяна на протяжении всей Великой Отечественной войны поддерживали тесные контакты с коллегами из стран - союзниц СССР по антигитлеровской коалиции. Известно, что опыт отражения немецких налетов на Лондон пригодился защитникам Москвы в 1941-м.

Оборонный заказ супрематиста
Любопытный нюанс: наряду с «академистами», в мероприятиях по маскировке столицы плодотворное участие принимали художники авангардного направления. В том числе те, кто с 30-х годов находился «в тени». Улицы и стены, раскрашенные геометрическими орнаментами, бутафорские здания, наскоро сооруженные конструкции из дерева, металла и ткани - все это было так похоже на агитационное оформление советских городов в первые годы революции. «Левое» площадное искусство неожиданно вернулось в Москву на новом историческом этапе - теперь оно помогало спасти город от разрушений, а жителей от гибели. В 1941 году художники всех школ и поколений делали одно общее дело - помогали защищать столицу силой своего таланта.

Показательна в этом отношении биография художника Якова Черникова. Он начинал в 20-е как супрематист, примыкал к кружку конструктивистов, позже занимался промышленной архитектурой, графикой, шрифтоведением, теорией эстетики. Он преподавал в ведущих архитектурных и строительных вузах страны, написал ряд книг, вызывавших интерес и бурные споры в нашей стране и на Западе. Из-за склонности к «архитектурным фантазиям» снискал славу и титул «русского Пиранези». Фигура эта крайне любопытная, полузабытая, малоисследованная. В 1941 году по заказу Наркомата обороны Черников создал цикл «Военная маскировка». Работу, предназначенную как руководство для военных и специальных учебных заведений, сопровождали 63 красочные композиции. Они и в наши дни привлекают внимание исследователей - и не только в связи с военной темой. «Он подробно рассматривает методы маскировки, включающие цветовые расцветки, светомаскировку, декоративные прикрытия, химические завесы, искусственные сооружения, светящиеся краски, а также конструктивные приемы, позволяющие видоизменять визуальные характеристики поверхности и объема оборонного объекта. При создании маскировочного дизайна Яков Черников использовал подход масштабного проектирования. Опираясь на тонкое знание стилевых нюансов, он смело сочетал приемы кубофутуризма и народного лубка, привнеся живописную драматургию в техническую задачу военной маскировки», - пишет современный ученый-искусствовед о его цикле.

А вот архитектор Д.Н. Чечулин, принимавший активное участие в маскировке Москвы, стал соавтором самого первого капитального памятника воинам-победителям Красной армии, установленного в столице. В 1943 году был сооружен новый путепровод на Ленинградском шоссе, пересекающий железнодорожные пути Рижского направления близ завода им. Войкова. Именно в этом месте, как рассказывают очевидцы, была остановлена немецкая мотоциклетная разведгруппа, пытавшаяся прорваться в Москву осенью 1941-го. Еще вовсю бушевала война, враг не до конца был изгнан с территории нашей страны, а на новом мосту появилась величественная композиция «Триумф Победы» - совместное произведение двух выдающихся мастеров: скульптора Николая Томского и архитектора Дмитрия Чечулина. В те же дни путепровод получил название «Мост Победы». С тех пор он неоднократно перестраивался, но статуи воинов, отстоявших Москву, уже без малого семь десятилетий возвышаются на ближайшем рубеже обороны столицы. Скульптурная композиция как бы напоминает нам, что эту оборону наряду с бойцами и командирами Красной армии крепили архитекторы, художники-декораторы, строители. У каждого в Москве 1941-го был свой фронт.

Постановление ГКО "О создании службы маскировки при Московском совете"
№ 73 с
9 июля 1941 г.

1. Разрешить Московскому совету создать из архитекторов и художников службу маскировки наиболее важных объектов г. Москвы. Оплату работы этой службы произвести за счет бюджета Московского совета.
2. Обязать службу маскировки Московского совета обеспечить маскировку таких объектов, как оборонные заводы, водопроводные станции, Кремль, Центральный телеграф, нефтехранилища и городские мосты.
3. Обязать соответствующие наркоматы провести все необходимые работы по маскировке своих объектов по указаниям службы маскировки при Московском совете. Разрешить наркоматам и ведомствам тратить средства за счет общих капиталовложений на маскировку своих объектов.
4. Обязать Наркомат химической промышленности - т. Денисова выделить по заявке Московского совета необходимое количество красок для маскировки военных объектов.
5. Обязать Наркомат обороны оказать полное содействие службе маскировки в проведении маскировочных работ на важнейших объектах г. Москвы.

Зам. Председателя
Государственного
Комитета Обороны

В. Молотов

Первую воздушную тревогу в Москве пришлось объявить уже на третий день войны. Но в начале немецкие асы летали только на разведку.

Кстати, для ориентировки шофёров в тёмное время суток на стенах в арках Спасских, Боровицких и Арсенальных ворот краской были нарисованы белые полосы. Через неделю после начала войны перестали играть куранты на Спасской башне. К середине июля в кремлёвских зданиях закончили оклейку окон полосками материи крест-накрест.

Уже рассекречена переписка коменданта Кремля Спиридонова и Берии. В своем рапорте от 26 июня 1941 года комендант предложил два варианта маскировки Московского Кремля. Первый предусматривал снятие крестов, уничтожение блеска позолоченных глав кремлевских соборов. Крыши и открытые фасады всех кремлевских зданий планировалось перекрасить таким образом, чтобы они выглядели как обычные дома. Второй вариант отличается от него тем, что ложные городские кварталы должны были устраивать комбинацией различных макетов и через Москву-реку для дезориентирования наблюдателя противника устраивается ложный мост.

“Маскировка, — писал Спиридонов, — затруднит противнику при подлете отыскание Кремля на фоне Москвы и уменьшит возможность прицельного бомбометания с пикирования по отдельным зданиям Кремля”. 14 июля был готов проект, в котором использовали элементы обоих вариантов маскировок. И уже 29 июля с самолета “Дуглас” замаскированный Кремль осмотрели советские чекисты во главе с майором госбезопасности Шпиговым и вынесли свой вердикт: “Окраска кремлевских стен и фасадов кремлевских зданий под перспективу города дает положительные результаты. Немаскированные здания (корпус №1, Большой Кремлевский дворец, Иван Великий и пр.) резко выделяются и подлежат обязательной перекраске... Резко демаскирует Кремль Александровский сад, который необходимо застроить макетами, разрезать дорогами и тем самым уничтожить однотипный массив зелени...”

"...предлагал безотлагательно приступить к маскировке Московского Кремля и прилегающих к нему территорий. В документе предполагалось:
— затруднить противнику при подлёте отыскание Кремля на фоне города Москвы;
— уменьшить возможность прицельного бомбометания с пикированием по отдельным зданиям Кремля.

К записке прилагался проект плана маскировки Московского Кремля, подготовленный группой академика архитектуры Бориса Иофана. Хотя представленный план был утверждён только 14 июля 1941 года, фактически к работам приступили ещё 28 июня, а закончили их к 1 августа. Маскировку Кремля проводило УКМ, прилегающих территорий и зданий (Красная площадь, ГУМ, Манеж) — Моссовет и соответствующие ведомства, занимавшие здания. План маскировки Московского Кремля предусматривал два варианта действий. Первый вариант — плоскостная имитация: в основном перекраска крыш и открытых фасадов всех кремлёвских зданий и стен для создания на них перспективного вида городских зданий, что стало немедленно реализовываться. Кремлёвские звёзды выключили (впоследствии их закрыли деревянными щитами), замаскировали позолоченные купола при помощи декоративных мероприятий, сняли кресты. Была проведена имитационная окраска и присыпка городских кварталов на Манежной и Красной площади, на Ивановской площади в Кремле. Перекрашены фасады дома № 2 Наркомата обороны и ГУМа. Второй вариант действий предусматривал проведение объёмной имитации. Чтобы дезориентировать противника, выстраивались ложные городские кварталы с комбинацией различных макетов по типу городских зданий: в Александровском саду (по наружному контуру), на территории Красной площади, Тайницкого сада и откоса, Большого сквера в Кремле. Над Мавзолеем возвели макет городского здания, примыкающего к кремлёвскому корпусу № 1. Часть Тайницкого сада и трибуны Мавзолея перекрыли подвешенными полотнищами, раскрашенными под крыши зданий. ..." -














Замаскированный в 41 году мавзолей.

Практически одновременно с маскировкой Кремля специальная комиссия пришла к выводу, что нужно вывозить тело Ленина из Мавзолея (хоть его и “перекрасили-переделали” под обычное городское здание). Эксперты утверждали, что даже одной бомбы хватит, чтобы сровнять усыпальницу с землей. Увозили тело вождя в Тюмень на специальном поезде. Его охрана в пути следования возлагалась на Управление коменданта Московского Кремля и на НКГБ СССР. Тело Ильича благополучно добралось до места, и там его поместили в двухэтажный каменный дом, где уже расположились прибывшие из Москвы ученые. 28 марта 1945 года в 5 утра Ленин вернулся в отремонтированный Мавзолей. А в сентябре 1945 года доступ к телу Ильича был открыт для всех желающих.



Вид на Кремль с Большого Москворецкого моста. Стену и башни замаскировали под жилые дома.



Еще один кадр. На шпили Кремля натягивали чехлы, на площадь наносили специальную раскраску, создавая иллюзию жилых кварталов.





Для маскировки Кремля и прилегающих территорий используется плоскостная имитация с перекраской крыш и открытых фасадов зданий.



Фашистов замаскированный Кремль (особенно поначалу) сильно сбил с толку. Но, увы, все предосторожности полностью защитить этот грандиозный памятник архитектуры и истории не смогли. Бомбили Кремль аж 8 раз. Но! Сами солдаты поговаривали, что какая-то неведомая сила словно защищала это святое место — часть бомб (а всего их было сброшено больше полутора сотен) не взорвалась. Часть же взорвавшихся либо причинила минимальный ущерб, либо совсем никакого


Здание Манежа в маскировочной окраске







Маскировка зданий вокруг Кремля.



Заключение по осмотру маскировки Московского Кремля с самолёта.
Не ранее 29 июля 1941 г.

Сов. секретно

Осмотр произведён 29 июля с. г. в период с 15.00 до 15.35 с самолёта «Дуглас». Высота наблюдения 1.000 метров. Наблюдение произведено плановое и перспективное со всех сторон под различными углами. Облачность несплошная; высота облаков более 1.500 м.

Наблюдатели: майор государственной безопасности тов. Шпигов, тов. Федоровский и майор тов. Баданин.

1. Окраска Кремлёвских стен и фасадов кремлёвских зданий под перспективу города даёт положительные результаты. Немаскированные здания (корпус № 1, Большой Кремлёвский дворец, Иван Великий и пр.) резко выделяются большими ярко окрашенными массивами и подлежат обязательной перекраске (по принятому проекту).

2. Окраска площадей, расположенных вокруг Кремля, под фон городских зданий даёт положительные результаты при плановом наблюдении и при перспективном свыше 45°. При наблюдении под меньшими углами поверхности площадей не видны (они закрыты рядом расположенных высоких зданий), но отсутствие объёмных форм на площадях отделяет кремлёвские стены от городских зданий, окаймляющих площади. Это явление возможно только на низких высотах; при наблюдении с боевых высот оно практического значения не имеет, т. к. угол наблюдения значительно увеличится.

Учитывая эффективность окраски площадей, следует расписать пл. Моссовета, Пушкинскую площадь и среднюю часть ул. Горького от Моссовета до Манежной пл. (с задачей показать окончание Горьковской магистрали у пл. Моссовета), т. к. они могут служить ориентирами на подходах к Кремлю.

3. Резко демаскирует Кремль при подходе с северо-запада Александровский сад, который необходимо застроить макетами, разрезать дорогами и тем самым уничтожить однотипный массив зелени.

4. Крупнейшим ориентиром Кремля является стрелка и обводный канал; их демаскирующее значение необходимо уничтожить. Необходимо также закрасить в чёрный цвет надводные части 3-х мостов, т. к. они выявляются крупными белыми прямоугольниками, облегчающими отыскание Кремля в ночное время. Статуя женщины, установленная над зданием по ул. Горького, заметна с воздуха, и т. к. других подобных статуй в городе нет, то по ней легко опознать ул. Горького, а по последней установить местоположение Кремля. Статую необходимо снять.

5. Кровли макетов, установленных по склону Тайницкого сада, с высоты 1.000 метров отличаются от кровель действительных зданий по качеству фактуры (иное отражение света); возможно, что с больших высот макеты будут более приближаться к действительности. Необходимо воздушным наблюдением проверить с высоты 2-3 тысячи метров как эти макеты, так и макеты, изготовленные из окрашенного полотна.

Шпигов, Федоровский, Баданин

ЦА ФСБ РФ, ф.17, on. 25, д. 10, л. 216-216 об. Подлинник.


Вот как это выглядело с самолета.



Здесь видно фальшивую галерею около здания Моссовета.



Маскируют Большой театр







Камуфляжная раскраска театра Красной Армии





Стадион "Динамо". Сам стадион был замаскирован от налетов вражеской авиации и тщательно охранялся. Зимой 1942 года на футбольном поле с целью маскировки были высажены молодые ели. С позиций сегодняшнего дня эта попытка выдать для немецких летчиков стадион за парк выглядит наивной и не совсем разумной, но она наглядно демонстрирует заботу государства о сохранении главной спортивной достопримечательности столицы.



А вот центр Москвы. Снимок сделан 22 июля 1941 года, накануне первой бомбардировки Москвы.



С 21 июля 1941-го до середины 1942 года, когда закончились наиболее интенсивные бомбардировки, город пережил 95 ночных и 30 дневных налётов. В них участвовало 7202 самолёта, но к столице через истребителей, зенитный огонь и аэростаты удалось прорваться лишь 388. 29 марта 1942 года на территорию Кремля упала последняя бомба. 15 апреля кремлёвцы разобрали маскировку Мавзолея, у его дверей опять появился пост № 1. Тем не менее налёты продолжались до августа 1943 года, опасность бомбардировок сохранялась аж до конца 1944 года.


Знамя Победы над Рейхстагом

Интенсивная подготовка к штурму Рейхстага началась 29 апреля.
Логово нацистов, помимо прочего, являлось ещё и одним из центральных опорных пунктов в системе обороны Берлина. Здание Рейхстага с трёх сторон было окружено рекой Шпрее, ширина которой составляла 25 метров. Все подходы к зданию беспрепятственно простреливались всеми видами оружия, что идеально для ведения круговой обороны. Гарнизон Рейхстага насчитывал от 1 до 3 тыс. солдат и офицеров, среди которых были вооружённые до зубов эсэсовцы, солдаты фольксштурма, лётчики, артиллеристы и курсанты. Немцы основательно подготовились к штурму: все окна были заделаны и превращены в узкие амбразуры. Здание было опоясано несколькими рядами траншей, соединённых с подвалами. Одним словом, оборона Рейхстага была очень серьёзной, он представлял собой настоящую крепость.

Задача захвата Рейхстага возлагалась на части 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии 1-го Белорусского фронта. Корпус усилили артиллерией, САУ и танками. 29 апреля подразделения 525-го стрелкового полка форсировали Шпрее. Утром того же дня с интенсивной артподготовки начались бои за так называемый дом Гиммлера. К 4 час 30 мин. 30 апреля яростное сопротивление гитлеровцев было сломлено, здание министерства было полностью очищено от врага. Путь на Рейхстаг был свободен.

Поскольку взятие Рейхстага имело исключительное политическое, военное и историческое значение, военный совет 3-й ударной армии всем стрелковым дивизиям армии красные знамёна. Поскольку в штурме принимало множество подразделений, каждое из которых имело собственное Красное Знамя, споры о том, кто же первым водрузил его на здание Рейхстага, не утихают до сих пор.

Первая попытка взять фашистское логово с ходу успехом не увенчалась. Для проведения штурма к Рейхстагу были подтянуты артиллерия (в том числе и реактивная), танки и САУ. Артподготовка штурма началась в 13.00. Артиллерийский огонь прямой наводкой вели более сотни орудий. После проведения артподготовки началась первая волна штурма, однако наступление забуксовало – немцы ответили шквальным огнём. Однако, по свидетельствам командира 150-й стр. дивизии В. М. Шатилова, первый красный флаг появился на одной из колонн Рейхстага около 14.30.

В 18.00 – начался второй штурм. В атаку пошли бойцы батальонов С. А. Неустроева В. И. Давыдова и К. Я. Самсонова. И вот, то тут, то там на изрешечённом осколками снарядов здании Рейхстага начали появляться импровизированные красные флажки.

Однако гитлеровцы продолжали контролировать верхние этажи здания, в слепой безнадёжной ярости поливая наступающих бойцов шквальным огнём. Замурованный центральный вход в здание также не стал для воодушевлённых советских солдат серьёзным препятствием. По некоторым свидетельствам, кирпичная кладка, закрывавшая вход, была проломлена тараном в виде обычного бревна. Так или иначе, советские бойцы ворвались в здание, начались схватки за каждое помещение. Несмотря на звериное сопротивление нацистов, советские бойцы быстро овладели первым этажом здания. Часть немцев была загнана в подвальные помещения, многие успели бежать на верхние этажи.

Штурм здания осложняло и то, что оно пылало. Горело всё – помимо гранат, широко применявшихся с обеих сторон, штурмующие начали применять огнеметы. Постепенно сопротивление немцев сошло на нет, и советским бойцам удалось прорваться на крышу.

Штурмовое знамя № 5 Военного совета 3-й ударной армии было поручено водрузить разведчикам М. А. Егорову и М. В. Кантария. При поддержке группы бойцов, возглавляемых лейтенантом А. Б. Брестом, и роты И. Я. Сьянова Егоров и Кантария достигли крыши здания. Ровно в 21 час 50 минут 30 апреля 1945г над Рейхстагом было водружено Знамя Победы. За героизм и умелое руководство боем В. И. Давыдов, С. А. Неустроев, К. Я. Самсонов, М. А. Егоров и М. В. Кантария получили звёзды Героев Советского Союза.
О неизвестном герое Григории Булатове


На могилу к мужу 82-летняя Римма Андреевна Булатова не ходит.
Вроде до кладбища всего пара километров, но на больных ногах такое расстояние не преодолеть.
- Уже лет пять не была. - Глаза вдовы блестят от слез.

Мы приехали к ней 30 апреля, в тот самый день, когда ровно 67 лет назад Гриша Булатов из вятского городка Слободской первым установил флаг на Рейхстаге.

Предложению съездить на могилку Римма Андреевна очень обрадовалась.
- Ну здравствуй, родной! - Вдова провела рукой по холодному мрамору, с которого на нас смотрел задиристый вятский парень - Гришка-Рейхстаг.
- При его жизни так и не поверили, что он первым водрузил знамя, - досадовала Римма Андреевна. - Ох, как он переживал. Пил, конечно. Проглотить обиду было непросто.

КАК ЭТО БЫЛО

Бой 30 апреля 1945 года начался на рассвете, за день до того, как Кантария и Егоров водрузили знамя. Разведгруппа капитана Сорокина, в которой воевал рядовой Булатов, первой прорвалась к Рейхстагу. Тому, кто взберется на крышу здания, пообещали награду. Вот как писала об этом 5 мая 1945 года «Комсомольская правда»:

«Наши бойцы в третий раз пошли в атаку и, наконец, ворвались в Рейхстаг и вышвырнули оттуда немцев. Тогда маленький курносый, молоденький солдат... из Кировской области, как кошка, вскарабкался на крышу Рейхстага и... укрепил красный флажок на карнизе и, лежа на животе под пулями, крикнул вниз солдатам своей роты: «Ну как, всем видно?» И он засмеялся радостно и весело, курносый, обветренный, белобрысый».


Через три дня маршал Жуков вручит Булатову свое фото с дарственной надписью на память о совершенном подвиге. В тот же день Гриша станет главным героем кинохроники Романа Кармена, для съемок которой он вновь водружал знамя над Рейхстагом.

Однако на этом эйфория закончилась. Героями-знаменосцами объявили Кантарию и Егорова, которые добрались до крыши Рейхстага уже после Григория. А рядового Булатова попросили забыть о том, что было, и отправили на 1,5 года в лагеря по ложному доносу в изнасиловании гостиничной горничной. Домой Григорий вернулся только в 1949 году. Обиженный, осунувшийся и резко постаревший.

...В 1955 году Григорий сосватался к местной девчонке Римме. В 1956 году у них родилась дочь Людмила. В 1973 году 19 апреля его нашли повешенным. Те, кто знал Булатова, уверяют, добровольно уйти из жизни он не мог. Двое подозрительных неместных типов в штатском крутились в этот день на проходной завода, где работал Григорий.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА
Булатов, Егоров, Кантария... Эксперты до сих пор не могут прийти к единому мнению, кто же все-таки водрузил первый стяг над Рейхстагом. За почти 70 лет со дня окончания Великой Отечественной история переписывалась десятки раз. Терялись и находились документы, фотографии, забывались и находились герои. А потому своего прошлого мы, к сожалению, так и не знаем.

ВОПРОС НА ЗАСЫПКУ

Кто же водрузил знамя над логовом фашизма?
История Знамени Победы окутана мифами. Несколько лет назад старший научный сотрудник Центрального музея Вооруженных сил Аркадий Дементьев (он более 20 лет изучал «родословную» Знамени Победы) развеял небылицы в своей книге. Вот что он рассказал корреспонденту «КП»:
- Десятки воинов, участвовавших в штурме Рейхстага, по приказу своих командиров и собственной инициативе несли флаги, флажки, просто куски красной материи, прикрепленные к черенку лопаты или обломку оконной рамы. Судя по архивам, было их более 40 штук. Что и создало потом великую путаницу: некоторые командиры в донесениях называли их Знаменами Победы. И только около 3 часов ночи 1 мая Егоров, Кантария и замполит батальона лейтенант Берест установили официальный «флаг № 5», который и вошел в историю как Знамя Победы. Его прикрепили под бронзовым брюхом коня Вильгельма I - на восточном фасаде Рейхстага... Его и стали называть с тех пор Знаменем Победы. Оно было передано на хранение в политотдел 150-й стрелковой ордена Кутузова II степени Идрицкой дивизии. Знамя хранится в Центральном музее Вооруженных сил.
 
Последнее редактирование модератором:

Пользователи, просматривающие эту тему

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.

Сверху Снизу