Брестская крепость не отдала врагу ни одного знамени

Автор темы #1
A

Awia69

Guest

Они герои. Ими враг восхищался. Они первыми приняли удар превосходящих сил противника, дали ему первый бой.
Это - в каждом школьном учебнике. Первый параграф о войне. Но только защитники Брестской крепости не знали, что совершили подвиг. Представьте, никто из них не знал! Скажу больше: после войны прошло уже 10 лет, а вместо почестей их цинично вынуждали испытывать стыд и ломали жизни. На каждом было клеймо - этот сдался в плен, а значит.... Потому-то все первые воспоминания защитников крепости, с которыми разговаривали уже как с героями, все равно заканчивались робкими словами: «Рядом раздался оглушительный взрыв, я потерял сознание. Очнулся уже в плену». Это было оправданием, попыткой избежать лагерей. Не у всех получилось...

Правда о войне, как и сама война, начинается с правды о Брестской крепости. Это странная правда. О том, как журналист и писатель Сергей Смирнов после войны искал защитников Брестской крепости и находил их далеко в Сибирских просторах. Кто-то отбывал наказание за фашистский плен, другие были счастливы, что их пока не тронули... Спустя время книгу Смирнова о героях крепости было приказано изымать из библиотек, а от писателя требовали переписать кое-какие моменты по идеологическим соображениям. Это тоже правда о Брестской крепости.

А была еще «не наша» правда. О том, как за два года до Великой Отечественной Красная Армия осаждала Брестскую крепость, которую не смогли взять немецкие войска. В сентябре 1939 года генерал Гудериан не выбил из крепости польские войска. За него это сделали наши. А поляки сражались так же мужественно, как советские пограничники, отражающие атаки все того же Гудериана в июне 41-го.

Самые знаковые моменты обороны крепости. Здесь нет правды. Здесь та история, за которую нам должно быть стыдно и которой мы гордимся.

ДВА ПОСЛЕДНИХ ЗАЩИТНИКА БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ
Гитлеровцы Брестскую крепость брали дважды. Но в сентябре 1939 года укрепления крепости штурмовали еще и советские войска. Там тогда защищались поляки. Защитники Брестской крепости в 1939 и 1941 годах во многом удивительно похожи: своей стойкостью, героизмом, трагической судьбой героев. Пусть даже эти герои воевали друг против друга. Такова ирония войн...

ПРАВДА МАЙОРА ПЕТРА ГАВРИЛОВА

На 27 июня 1941 года в Брестском гарнизоне было назначено рассмотрение персонального дела коммуниста Гаврилова за «распространение панических слухов о войне с Германией». По иронии, в этот день он отбивал атаки немецких войск на Восточном форте Брестской крепости.
- Восточный форт сражался несколько дней, пока немцы не сбросили полутонную бомбу на склад боеприпасов, - рассказывает историк Владимир БЕШАНОВ. - После взрыва треть подковы форта было снесено, гарнизон остался без оружия и сдался. Все, кроме командира. Там совсем было трудно. В форте размещались конюшни, воды не было вообще. Они рыли колодцы, пытались найти воду, но там все на много метров в глубину было отравлено конским навозом, невозможно было пить ту воду.

Майор Гаврилов до 23 июля (!) скрывался в крепостных щелях, прятался в куче конского навоза, питался комбикормом. Когда его полуживого брали в плен, сумел убить одного и ранить несколько гитлеровцев.

ЧТО БЫЛО ПОТОМ

До 1945 года - плен в фашистских концлагерях. После освобождения был исключен из рядов КПСС и получил назначение в ссылку комендантом лагеря японских военнопленных в Сибири. Там его разыскал писатель Сергей Смирнов. В 1957 году Гаврилов получил звание Героя Советского Союза и сразу два ордена Ленина. После войны Петр Михайлович потерял семью, которая осталась в Бресте. Наводил справки, но никаких следов жены и приемного сына не нашел. В Сибири Гаврилов снова женился.

И вдруг пятнадцать лет спустя в гостиницу, где остановились герои крепости, пришла женщина и рассказала, что его родные живы! Гаврилов забрал парализованную жену Екатерину Григорьевну из дома инвалидов с собой в Краснодар. Правда, жена прожила недолго...

ПРАВДА КАПИТАНА ВАЦЛАВА РАДЗИШЕВСКОГО

С 14 по 16 сентября 1939 года поляки отбили семь немецких атак. Капитан Радзишевски командовал обороной форта Сикорского в Брестской крепости. Когда командование приняло решение уходить, к нему послали бойцов с приказом отступать. Комбат заявил подчиненным, что разрешает им отступить, сам будет сражаться. Солдаты решили остаться с ним еще неделю держали оборону. Когда в Брест вошла Красная Армия, генерал Гудериан решил передать эту «занозу» русским. 22 сентября в атаку на форт Сикорского трижды поднимались наши, но каждый раз были отбиты. 26 сентября была применена тяжелая артиллерия и предпринят массированный штурм....

ЧТО БЫЛО ПОТОМ

Ночью 26 сентября капитан собрал последних защитников и ушел с ними в сторону деревни Мухавец. Здесь они переоделись в гражданскую одежду и разошлись. Скоро по доносу был арестован и передан НКВД. Следы его теряются в Катыни...

ПРАВДА ПИСАТЕЛЯ СЕРГЕЯ СМИРНОВА

А все начиналось с короткой статьи об обороне Брестской крепости в журнале «Огонек». Заметка попалась на глаза журналисту Сергею Смирнову. Рассказ о том, как он искал забытых героев, вытаскивая их из дерьма, получился не менее впечатляющим, чем воспоминания самих героев о подвигах. «В обоих сюжетах картина складывается, на первый взгляд, безнадежная, - вспоминает сын писателя Андрей СМИРНОВ. - В 1941-м фронт уходил, но люди в крепости продолжали воевать, проявляя поразительную личную заинтересованность в исходе войны. С другой стороны - рассказ о нынешнем положении героев. Оно, как правило, тяжелое, трудное, безвыходное...».

Смирнов нашел около четырехсот защитников крепости, вернул стране героев, а героям - нормальную жизнь. Его книга о крепости, а потом передача на телевидении «Рассказы о неизвестных героях» имели фантастический успех. Спросите у ваших мам и бабушек, она вам обязательно расскажут, как семьями собирались у радио или телевизора и смотрели этот сериал. Смирнову писали как, наверное, сегодня пишут президентам. «Почти за каждым письмом была какая-то просьба помочь. Отца уже не было в живых, а они еще работали...». А главный защитник крепости неожиданно оказался в ситуации своих забытых героев.

Книгу не переиздавали 16 лет, от Смирнова потребовали исключить из книги главы о героях с некрасивыми послевоенными биографиями, тогда проблем не будет. Он не предал. Их предавали, они - нет...

ОСОБОЕ МНЕНИЕ

«Мне сказали: ну как это наши советские воины и в подштанниках?»
Владимир БЕШАНОВ
Историк, автор книг «Брестская крепость», «Десять сталинских ударов», «Танковый погром 1941-го»

Уникальность Брестской крепости в том, что герои, совершившие подвиг, названы, пусть и произошло через десятилетие после войны.

Посмотрите: город-герой Севастополь, 240 дней обороны и ни одного героя. Потому что все они, оказывается, предатели, сдались в плен. Город-герой Киев - та же история. Кто же признает, что руководил обороной генерал Власов?

И есть Брестская крепость. Историк Сергей Смирнов совершил подвиг, разыскав защитников. Конечно, повезло, что дали такое написать, времена были послесталинские. Когда потом Смирнов занялся историей Второй ударной армии, ему сразу же все перекрыли. Время уже было не то, да и проще всех солдат объявить власовцами, чем признать чудовищный просчет командования. Хотя сами немцы признавали, что в плен сдавались немногие. Гитлеровцы даже развешивали буханки хлеба на деревьях, чтобы наши сдавались... И в Брестской крепости сдавались. Смирнов не все мог написать, не принято было такое.

Знаете, даже в наше время, когда я сдавал рукопись «Брестской крепости» у редакторов возник странный вопрос. В рукописи приводятся слова командира 45-ой немецкой дивизии, которая атаковала крепость: мол, русские в подштанниках выскочили и стреляли из винтовок. Мне сказали: ну как это наши советские воины и в подштанниках? Надо подредактировать! Хотя ведь в том самая суть. Человек штаны натянуть не успел, схватился за винтовку и в бой! Враг восхищался! Это впитанный годами штамп - у нас все красиво должно быть на войне. А на войне страшно, безобразно.

ПРАВДА БРЕCТСКОЙ КРЕПОСТИ СЕГОДНЯ

«Я сам из Бреста. В Бресте родился и живу. Поспешу разочаровать вас и посоветовать не ездить в крепость, чтобы не разочароваться ещё сильнее. От былой крепости практически ничего не осталось... Укрепления и форты законсервировали - засыпали песком и заложили кирпичом входы. Некоторые помещения цитадели достроили и отдали в аренду под пилораму и автомастерские. Теперь через крепость пыхтят дряхлые иномарки в поисках ремонта. Церковь-клуб, которую штыковыми атаками брали и которая обагрена кровью по самое не могу, восстановили и отреставрировали. Знаменитый плавленый кирпич в казематах на потолках и стенах обвалился от сырости. Трехарочные ворота, как и всё здание, в котором оборонялся Фомин и в котором шли жесточайшие бои, разобрали на кирпич и сровняли с землёй. В восточном укреплении (восточная подкова), где оборонялся Гаврилов и шли жесточайшие бои, идёт стройка и кажется мне, что там будет очередная автомастерская, потому что здание и подъезд очень удобен... Про дома комсостава я знаю только по книге Смирнова, но так и не знаю, где они стояли. В крепости даже близко от них ничего не осталось. От здания погранзаставы Кижеватова осталась только окантовка фундамента, засыпанная землёй. Обводные каналы чистили буквально пару лет назад, но так никто и не понял, как они работали. Вода в них застаивается и зарастает густой вонючей тиной. Во всех казематах, в которых умирали люди и лилась кровь... все стены исписаны надписями: "Здесь была Маша", "ПТУ №xxx - сила!", "ДМБ – 200х", "Вася - дурак" и многие подобные».

ИЗВЕСТНЫЕ И НЕИЗВЕСТНЫЕ ФАКТЫ ОБ ОБОРОНЕ БРЕСТСКОЙ КРЕПОСТИ

  • Война началась не в 4 утра. Как вспоминает в своей книге немецкий генерал Гудериан, в 3 часа 15 минут началась артподготовка, спустя 25 минут - первый налет бомбардировщиков. В 4 часа 15 минут -переправа через Буг передовых частей гитлеровцев. Причем, как вспоминает Гудериан, «перспективы сохранения момента внезапности были настолько велики, что возник вопрос, стоит ли проводить артподготовку в течение часа, как это предусматривалось приказом».
  • Немецкие диверсанты были переброшены в Брест в товарном поезде с грузами, в счет поставок Германии по торговому договору с Советским Союзом. Ночью диверсанты вывели из строя линии освещения, обрезали телефонные провода.
  • Танки и пушки в крепости с вечера 21 июня были разобраны и оставлены так до утра, потому что на воскресенье был назначен смотр боевой техники.
  • Самая поздняя надпись, оставленная на стенах крепости ее защитниками, гласит: "Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.11.41."
  • Это неправда, что в 1944 году немцы оборонялись в Брестской крепости 44 дня, отбивая атаки наступающей Красной Армии. По свидетельству местных жителей, гитлеровцы оставили крепость за несколько дней до прихода советских войск. В июле 1944 года в Бресте держала оборону 2-я немецкая десантно-егерская дивизия. Только тот Брест находился во Франции.
ОСОБОЕ МНЕНИЕ
«Стратегического значения Брестская крепость не имела никакого»
Владимир БЕШАНОВ, историк

Стратегического значения Брестская крепость не имела никакого, она вообще к обороне не предназначалась. Крепость была нужна командованию, как огромный казарменный форт. Вопрос: почему в апреле 1941 года все внутренние военные округа собрались и поехали на Брест? Здесь разместились Сибирский и Кавказский военные округа. Размещать их было негде. Поэтому даже солдатские нары в крепости стояли в три, а то и в четыре яруса. И все это в тот момент, когда мы якобы боялись провокаций и не ожидали нападения. Я могу сказать, что мы готовились к наступательной войне, но в итоге мы не были готовы вообще ни к какой войне. По планам войска должны были подняться по тревоге и выходить в заданные районы сосредоточения. В Брестской крепости сражались те, кто не смог из нее выйти из-за массированного обстрела. И майор Гаврилов побежал в крепость свой 44-й стрелковый полк выводить, но не смог. Поэтому был вынужден занять Восточный форт и отбивать атаки, пытаясь прорваться из крепости. И все защитники пытались не удержать крепость, а вырваться из нее.

Оборона цитадели стала легендой, которая до сих пор вызывает восхищение.
«Отражая вероломное и внезапное нападение гитлеровских захватчиков на Советский Союз, защитники Брестской крепости в исключительно тяжелых условиях проявили в борьбе с немецко-фашистскими агрессорами выдающуюся воинскую доблесть, массовый героизм и мужество, ставшие символом беспримерной стойкости советского народа».
(Из Указа Президиума Верховного Совета СССР от 08.05.1965).

Немецкое командование планировало захватить Брестскую крепость в первые часы войны. К моменту нападения Германии на СССР в крепости дислоцировалось 7 стрелковых батальонов и 1 разведывательный, 2 артиллеристских дивизиона, некоторые спецподразделения стрелковых полков и подразделения корпусных частей, сборы приписного состава 6-й Орловской Краснознаменной и 42-й стрелковой дивизий 28-го стрелкового корпуса 4-й армии, подразделения 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда, 33-го отдельного инженерного полка, часть 132-го батальона войск НКВД. То есть от 7 до 8 тысяч советских воинов и 300 семей военнослужащих.

С первых минут войны крепость подверглись массированным бомбардировам и артиллеристскому обстрелу. Штурмовала Брестскую крепость немецкая 45-я пехотная дивизия (около 17 тысяч солдат и офицеров), которая наносила лобовой и фланговые удары во взаимодействии с частью сил 31-й пехотной дивизии. На флангах основных сил действовали 34-я пехотная и остальная часть 31-й пехотной дивизий 12-го армейского корпуса 4-й немецкой армии, а также 2 танковые дивизии 2-й танковой группы Гудериана. Противник в течение получаса вел ураганный артобстрел по всем входным воротам в крепость, предмостным укреплениям и мостам, по артиллерии и автопарку, по складским помещениям с боеприпасами, медикаментами, продовольствием, по казармам, домам начальствующего состава. Следом шли ударные штурмовые группы врага.

В результате артобстрела и пожаров большинство складов и материальная часть были уничтожены или разрушены, перестал действовать водопровод, прервалась связь. Значительная часть бойцов и командиров была выведена из строя в самом начале военных действий, гарнизон крепости расчленен на отдельные группы. В первые минуты войны в бой с противником вступили пограничники на Тереспольском укреплении, красноармейцы и курсанты полковых школ 84-го и 125-го стрелковых полков, находившихся у границы, на Волынском и Кобринском укреплениях. Упорное сопротивление позволило утром 22 июня выйти из крепости примерно половине личного состава, вывести несколько пушек и легких танков в районы сосредоточения своих частей, эвакуировать первых раненых. В крепости осталось 3,5-4 тысяч советских воинов.

Противник имел почти 10-кратное превосходство в силах. В первый день боев к 9 часам утра крепость была окружена. Передовые части 45-й немецкой дивизии попытались с ходу овладеть крепостью (по плану немецкого командования к 12 часам дня). Через мост у Тереспольских ворот штурмовые группы врага прорвались в Цитадель, в центре ее захватили доминирующее над другими постройками здание полкового клуба, где сразу же обосновались корректировщики артиллерийского огня. Одновременно противник развил наступление в направлении Холмских и Брестских ворот, надеясь соединиться там с группами, наступавшими со стороны Волынского и Кобринского укреплений. Этот замысел был сорван.

У Холмских ворот в бой с врагом вступили воины 3-го батальона и штабных подразделений 84-го стрелкового полка, у Брестских - в контратаку пошли бойцы 455-го стрелкового полка, 37-го отдельного батальона связи, 33-го отдельного инженерного полка. Штыковыми атаками враг был смят и опрокинут. Отступающих гитлеровцев плотным огнем встретили советские воины у Тереспольских ворот, которые к этому времени были отбиты у противника. Здесь закрепились пограничники 9-й погранзаставы и приштабных подразделений 3-й погранкомендатуры - 132-го батальона НКВД, бойцы 333-го и 44-го стрелковых полков, 31-го отдельного автобатальона. Они держали под прицельным ружейным и пулеметным огнем мост через Западный Буг, мешали противнику налаживать понтонную переправу.

Только немногим из прорвавшихся в Цитадель немецким автоматчикам удалось укрыться в здании клуба и в рядом стоящем здании столовой комсостава. Противник здесь был уничтожен на второй день. В последующем эти здания неоднократно переходили из рук в руки. Почти одновременно ожесточенные бои развернулись на всей территории крепости. С самого начала они приобрели характер обороны отдельных ее укреплений без единого штаба и командования, без связи и почти без взаимодействия между защитниками разных укреплений. Оборонявшихся возглавили командиры и политработники, в ряде случаев - принявшие на себя командование рядовые бойцы.

Уже через несколько часов боев командование немецкого 12-го армейского корпуса вынуждено было направить на крепость все имеющиеся резервы. Однако, как доносил командир немецкой 45-й пехотной дивизии генерал Шлиппер, это «также не внесло изменения в положение. Там, где русские были отброшены или выкурены, через короткий промежуток времени из подвалов, водосточных труб и других укрытий появлялись новые силы, которые стреляли так превосходно, что наши потери значительно увеличивались». Противник безуспешно передавал через радиоустановки призывы к сдаче в плен, посылал парламентеров. Сопротивление продолжалось.

Защитники Цитадели удерживали почти 2-километровое кольцо оборонительного 2-этажного казарменного пояса в условиях интенсивных бомбардировок, артобстрела и атак штурмовых групп противника. В течение первого дня они отбили 8 ожесточенных атак вражеской пехоты, блокированной в Цитадели, а также атаки извне, с захваченных противником плацдармов на Тереспольском, Волынском, Кобринском укреплениях, откуда гитлеровцы рвались ко всем 4 воротам Цитадели. К вечеру 22 июня противник закрепился в части оборонительной казармы между Холмскими и Тереспольскими воротами (позже использовал ее как плацдарм в Цитадели), захватил несколько отсеков казармы у Брестских ворот. Однако расчет врага на внезапность не оправдался; оборонительными боями, контратаками советские воины сковали силы противника, нанесли ему большие потери.

Утро 23 июня вновь началось с артобстрела и бомбардировки крепости. Бои приняли ожесточенный, затяжной характер, которого враг никак не ожидал. Упорное героическое сопротивление советских воинов встретили немецко-фашистские захватчики на территории каждого крепостного укрепления.

На территории пограничного Тереспольского укрепления оборону держали воины курсов шоферов Белорусского пограничного округа под командованием начальника курсов старшего лейтенанта Ф.М. Мельникова и преподавателя курсов лейтенанта Жданова, транспортной роты 17-го погранотряда во главе с командиром старшим лейтенантом А.С. Черным совместно с бойцами кавалерийских курсов, саперного взвода, усиленных нарядов 9-й погранзаставы. Им удалось очистить от прорвавшегося противника большую часть территории укрепления, но из-за недостатка боеприпасов и больших потерь в личном составе удержать ее они не могли. В ночь на 25 июня остатки групп Мельникова, погибшего в боях, и Черного, форсировали Западный Буг и присоединились к защитникам Цитадели и Кобринского укрепления.

На Волынском укреплении к началу военных действий размещались госпитали 4-й армии и 28-го стрелкового корпуса, 95-й медико-санитарный батальон 6-й стрелковой дивизии, находилась немногочисленная часть состава полковой школы младших командиров 84-го стрелкового полка, наряды 9-й погранзаставы. На земляных валах у Южных ворот оборону держал дежурный взвод полковой школы. С первых минут вражеского вторжения оборона приобрела очаговый характер. Противник стремился пробиться к Холмским воротам и, прорвавшись, соединиться с штурмовой группой в Цитадели. На помощь из Цитадели пришли воины 84-го стрелкового полка. В черте госпиталя оборону организовали батальонный комиссар Н.С. Богатеев, военврач 2-го ранга С.С. Бабкин (оба погибли). Ворвавшиеся в госпитальные здания немецкие автоматчики зверски расправлялись с больными и ранеными.

Оборона Волынского укрепления полна примеров самоотверженности бойцов и медперсонала, сражавшихся до конца в развалинах зданий. Прикрывая раненых, погибли медсестры В.П. Хорецкая и Е.И. Ровнягина. Захватив больных, раненых, медперсонал, детей, 23 июня гитлеровцы использовали их в качестве живого заслона, погнав впереди атакующих Холмские ворота автоматчиков. "Стреляйте, не жалейте нас!" - кричали пленные.

К концу недели очаговая оборона на укреплении затухла. Некоторые бойцы влились в ряды защитников Цитадели, немногим удалось пробиться из вражеского кольца.

В Цитадели - самом крупном узле обороны - к концу дня 22 июня определилось командование отдельных участков обороны: в западной части, в районе Тереспольских ворот, ее возглавили начальник 9-й погранзаставы А.М. Кижеватов, лейтенанты из 333-го стрелкового полка А.Е. Потапов и А.С. Санин, старший лейтенант Н.Г. Семенов, командир 31-го автобата Я.Д. Минаков; воинов 132-го батальона - младший сержант К.А. Новиков. Группу бойцов, занявших оборону в башне над Тереспольскими воротами, возглавил лейтенант А.Ф. Наганов. К северу от 333-го стрелкового полка, в казематах оборонительной казармы сражались бойцы 44-го стрелкового полка под командованием помощника командира 44-го стрелкового полка по хозяйственной части капитана И.Н. Зубачева, старших лейтенантов А.И. Семененко, В.И. Бытко (с 23 июня). На стыке с ними у Брестских ворот сражались воины 455-го стрелкового полка под командованием лейтенанта А.А. Виноградова и политрука П.П. Кошкарова. В казарме 33-го отдельного инженерного полка боевыми действиями руководил помощник начальника штаба полка старший лейтенант Н.Ф. Щербаков, в районе Белого дворца - лейтенант А.М. Нагай и рядовой А.К. Шугуров - ответственный секретарь комсомольского бюро 75-го отдельного разведывательного батальона. В районе расположения 84-го стрелкового полка и в здании Инженерного управления руководство на себя взял заместитель командира 84-го стрелкового полка по политической части полковой комиссар Е.М. Фомин. Ход обороны требовал объединения всех сил защитников крепости.

24 июня в Цитадели состоялось совещание командиров и политработников, где решался вопрос о создании сводной боевой группы, формировании подразделений из воинов разных частей, утверждении их командиров, выделившихся в ходе боевых действий. Был отдан Приказ № 1, согласно которому командование группой возлагалось на капитана Зубачева, его заместителем назначен полковой комиссар Фомин.

Практически они смогли возглавить оборону только в Цитадели. И хотя командованию сводной группы не удалось объединить руководство боями на всей территории крепости, штаб сыграл большую роль в активизации боевых действий. По решению командования сводной группы были предприняты попытки прорвать кольцо окружения. 26 июня пошел на прорыв отряд (120 человек, в основном сержанты) во главе с лейтенантом Виноградовым. За восточную черту крепости удалось прорваться 13 воинам, но они были схвачены врагом. Безуспешными оказались и другие попытки массового прорыва из осажденной крепости, пробиться смогли только отдельные малочисленные группы.

Оставшийся маленький гарнизон советских войск продолжал сражаться с необыкновенной стойкостью и упорством.

О непоколебимом мужестве бойцов гласят их надписи на крепостных стенах:

"Нас было пятеро Седов, Грутов, Боголюб, Михайлов, Селиванов В. Мы приняли первый бой 22 июня 1941. Умрем, но не уйдем отсюда...";

"26 июня 1941 г. Нас было трое, нам было трудно, но мы не пали духом и умираем, как герои"

Об этом же свидетельствуют обнаруженные во время раскопок Белого дворца останки 132 воинов и надпись, оставленная на кирпичах:

"Умираем не срамя"
.

На Кобринском укреплении с момента начала военных действий сложилось несколько участков ожесточенной обороны. Жесткое прикрытие выхода из крепости через Северо-западные ворота воинов гарнизона, а затем и оборону казармы 125-го стрелкового полка возглавил батальонный комиссар С.В. Дербенев. В районе Западного форта и домов начсостава, куда проник противник, оборону возглавили командир батальона 125-го стрелкового полка капитан В.В. Шабловский и секретарь партбюро 333-го стрелкового полка старший политрук И.М. Почерников. Оборона в этой зоне угасла к концу третьего дня.

Напряженный характер носили бои в районе Восточных ворот укрепления, где в течение почти двух недель сражались бойцы 98-го отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона. Противник, форсировав Мухавец, двинул в эту часть крепости танки и пехоту. Перед бойцами дивизиона стояла задача - задержать врага в этой зоне, не дать ему возможности проникнуть на территории укрепления и сорвать выход частей из крепости. Возглавили оборону начальник штаба дивизиона лейтенант И.Ф. Акимочкин, в последующие дни вместе с ним и заместителем командира дивизиона по политчасти старший политрук Н.В. Нестерчук.

В северной части главного вала в районе Северных ворот в течение двух дней сражалась группа бойцов из разных подразделений (из тех, кто прикрывал выход и был ранен или не успел уйти) под руководством командира 44-го стрелкового полка майора П.М. Гаврилова. На третий день защитники северной части главного вала отошли в Восточный форт. Здесь же в укрытии находились семьи командиров. Всего собралось около 400 человек. Руководили обороной форта майор Гаврилов, заместитель по политчасти политрук С.С. Скрипник из 333-го стрелкового полка, начальник штаба - командир 18-го отдельного батальона связи капитан К.Ф. Касаткин.

В земляных валах, окружающих форт, были прорыты окопы, на валах и во внутреннем дворе установлены пулеметные точки. Форт стал неприступным для немецкой пехоты. По свидетельству противника, «сюда нельзя было подступиться, имея только пехотные средства, так как превосходно организованный ружейный и пулеметный огонь из глубоких окопов и подковообразного двора скашивал каждого приближающегося. Оставалось только одно решение - голодом и жаждой принудить русских сдаться в плен...»

Гитлеровцы методически целую неделю атаковали крепость. Советским воинам приходилось отбивать по 6-8 атак в день. Рядом с бойцами были женщины и дети. Они помогали раненым, подносили патроны, участвовали в боевых действиях.

Фашисты пустили в ход танки, огнеметы, газы, поджигали и скатывали с внешних валов бочки с горючей смесью. Горели и рушились казематы, нечем было дышать, но когда в атаку шла вражеская пехота, снова завязывались рукопашные схватки. В короткие промежутки относительного затишья в репродукторах раздавались призывы сдаваться в плен.

Находясь в полном окружении, без воды и продовольствия, при острой нехватке боеприпасов и медикаментов гарнизон мужественно сражался с врагом. Только за первые 9 дней боев защитники крепости вывели из строя около 1,5 тысяч солдат и офицеров противника.

К концу июня враг захватил большую часть крепости, 29 и ЗО июня гитлеровцы предприняли непрерывный двухсуточный штурм крепости с использованием мощных (500 и 1800-килограммовых) авиабомб. 29 июня погиб, прикрывая с несколькими бойцами группу прорыва, Кижеватов. В Цитадели 30 июня гитлеровцы схватили тяжелораненых и контуженых капитана Зубачева и полкового комиссара Фомина, которого фашисты расстреляли недалеко от Холмских ворот.

30 июня после длительного обстрела и бомбежки, завершившихся ожесточенной атакой, гитлеровцы овладели большой частью сооружений Восточного форта, захватили в плен раненых. В результате кровопролитных боев и понесенных потерь оборона крепости распалась на ряд изолированных очагов сопротивления.

До 12 июля в Восточном форту продолжала сражаться небольшая группа бойцов во главе с Гавриловым. Вырвавшись из форта, тяжело раненные Гаврилов и секретарь комсомольского бюро 98-го отдельного противотанкового артиллерийского дивизиона Г.Д. Деревянко, попали в плен. Но и позже 20-х чисел июля в крепости продолжали сражаться советские воины. Последние дни борьбы овеяны легендами.

К этим дням относятся надписи, оставленные на стенах крепости ее защитниками:

"Умрем, но из крепости не уйдем",

"Я умираю, но не сдаюсь. Прощай, Родина. 20.11.41 г.".

Ни одно из знамен воинских частей, сражавшихся в крепости, не досталось врагу.

Знамя 393-го отдельного артиллерийского дивизиона закопали в Восточном форту старший сержант Р.К. Семенюк, рядовые И.Д. Фольварков и Тарасов. 26.09.1956 года оно было откопано Семенюком. В подвалах Белого дворца, Инженерного управления, клуба, казармы 333-го полка держались последние защитники Цитадели. В здании Инженерного управления и Восточном форту гитлеровцы применили газы, против защитников казармы 333-го полка и 98-го дивизиона, в зоне 125-го полка - огнеметы… Противник вынужден был отметить стойкость и героизм защитников крепости. В июле командир 45-й немецкой пехотной дивизии генерал Шлиппер в «Донесении о занятии Брест-Литовска» сообщал: «Русские в Брест-Литовске боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к сопротивлению».

Оборона Брестской крепости - пример мужества и стойкости советского народа в борьбе за свободу и независимость Родины. Защитники крепости - воины более чем 30 национальностей - до конца выполнили свой долг перед Родиной, совершили один из величайших подвигов в истории Великой Отечественной войны. За исключительный героизм при защите крепости звание Героя Советского Союза присвоено майору Гаврилову и лейтенанту Кижеватову. Около 200 участников обороны награждены орденами и медалями. 8 мая 1965 года Брестской крепости присвоено почетное звание «Крепость-герой» с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Это было начало конца планам Гитлера. Конца с самых первых часов войны.
Вечная память героям!
 

Xavi

Active Member
Сообщения
725
Реакции
136
Баллы
43
- Брестская крепость не отдала врагу ни одного знамени

Кто дочитает тому 5
 
Автор темы #3
A

Awia69

Guest
- Брестская крепость не отдала врагу ни одного знамени


Мне довелось не раз беседовать с ним, писать о его поисково-исследовательской работе по увековечиванию подвигов доблестных побратимов.
В цепкой памяти ветерана навсегда запечатлелись события того рокового дня — 22 июня 1941 года, когда он вступил в смертельную схватку с фашистами. Но возраст брал свое — в последние годы Сергей Тихонович тяжело болел и редко выходил из дома. Я навещал его, помогал, чем мог. Каждая встреча была очень теплой и дружеской, ведь разговаривали единомышленники. Сегодня Сергея Тихоновича уже нет с нами. Но его воспоминания — ценное духовное наследие для потомков. Пусть же они еще раз услышат из первых уст рассказ о героизме советских воинов в самом начале войны.

— Вы часто навещали места боев? — с этого вопроса началась та памятная беседа.

— Пока позволяло здоровье, ездил туда регулярно вместе с другими оставшимися в живых защитниками Брестской крепости, — тяжело вздохнув, ответил ветеран — У каждого из нас были верные друзья, погибшие там в первые дни войны… Но прежде всего мы говорили о своем командире — лейтенанте Андрее Митрофановиче Кижеватове, которому было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Его команда «Застава, в ружье!» на рассвете 22 июня 1941 года стала для нас рубежом между миром и войной.

— Что особенно запомнилось?

— Всё стоит перед глазами — пылающая крепость, разрывы мин и снарядов, пикирующие бомбардировщики. После короткого затишья — автоматные и пулеметные очереди, сухие винтовочные выстрелы, взрывы гранат, надрывный крик кого-то из пограничников: «Немцы в цитадели!».

Вражеские солдаты бежали от Тереспольских ворот — в касках, с закатанными рукавами, поливая из автоматов окна горящих зданий.

Лейтенант Кижеватов поднял нас в первую контратаку. Подхватив клич командира «Ура!», мы бросились вперед. Из здания соседнего 333-го полка, из казарм внешнего кольца цитадели устремились на помощь пограничникам бойцы.

Цепи гитлеровцев дрогнули, поредели и рассыпались. Крики раненых, выстрелы, лязг оружия. Под ногами — трупы в серо-зеленых мундирах. Мы вырвались к мосту и попали под огонь немецких орудий, бивших из-за излучины Буга прямой наводкой. Кижеватов приказал отойти назад под защиту прочных стен заставы.

Гитлеровцы накатывались волна за волной. До полудня мы отбили шесть или семь атак. Затем снова появились вражеские самолеты. Земля дрожала от разрывов бомб. Застава превратилась в руины, над головами было дымное небо.

Лейтенанта Кижеватова отбросило от пулемета взрывной волной. Он поднялся с груды битого кирпича, шатаясь, сделал шаг, другой и грузно осел на руки подоспевших бойцов. Страшный звон в ушах мешал нам слышать друг друга. Командир показал на завалы. Мы принялись разбирать их, извлекая из-под руин раненых, уцелевшее оружие. Перевязывали друг другу раны.

— Наверное, к ночи бои поутихли?

— Куда там! Гитлеровцы подтянули силы и ворвались в цитадель. Рукопашные схватки в темноте — что может быть страшнее? Немцы пускали осветительные ракеты. В их матово-белом свете на дымившихся руинах шло сражение не на жизнь, а на смерть. Редели наши ряды, однако без команды никто не отступил.

Потом уже перемешались дни и ночи. Но и сейчас перед глазами эпизод за эпизодом. О защитниках крепости и книги написаны, и фильмы сняты. Повторяться не буду, хотя всей полноты событий никому и никогда не представить. Локальные бои продолжались долго и с переменным успехом. Трагизм и героизм были неразделимы. Мы понимали, что шансов выжить почти нет, но чувства безысходности не было. Знали: надо сражаться, пока можем держать оружие.

«Мы окружены плотным вражеским кольцом, в Бресте — гитлеровцы», — эту суровую правду сообщил нам лейтенант Кижеватов.

Он стоял перед группой уцелевших пограничников, с кровавой повязкой на голове. Хорошо помню его слова: «Пока мы в крепости — нас им не взять. Возможно, все погибнем. Но за каждого бойца фашисты заплатят десятками, сотнями своих солдат».

Особенно драматичным был день, когда по решению командования членов семей пограничников отправили из цитадели, зная, что они попадут к немцам. Но иного способа спасти их здесь от верной гибели не было.

— Да вы ведь и сами постоянно находились на волоске от смерти. Как вырвались из ада?

— На исходе июня лейтенант Кижеватов собрал всех нас, оставшихся в живых. Обросший, смертельно усталый, постаревший, с безжизненно повисшей рукой, он, тем не менее, не терял бодрости духа: «Вы сделали все, что могли. Я горжусь, что на мою долю выпало быть среди вас, командовать такими бойцами. А теперь приказ: просочиться группами сквозь кольцо окружения».

Кто-то спросил: «Вы с нами, товарищ командир?». «Я буду прикрывать ваш отход. Иначе не могу — здесь моя застава».

Тогда все пограничники заявили, что и они останутся с ним. Однако Кижеватов был категоричен: «Приказываю выбраться из крепости, дойти до наших, воевать так, как здесь дрались. Приказываю выжить, чтобы уничтожить врагов…».

Кижеватов обнял каждого из бойцов. Мы сдерживали слезы, стараясь скрыть их от командира. Он расспросил, кто с кем пойдет, определил каждой группе направление. С ним же остались 17 раненых бойцов.

Больше я его не видел. Позже узнал, что он погиб в начале июля 1941 года при попытке взорвать понтонный мост врага.
 

Gekz0r

Обитатель
Сообщения
239
Реакции
4
Баллы
18
- Брестская крепость не отдала врагу ни одного знамени

Служил в части при бресткой крепости , видел знамя , давал салюты на 9 мая )))
 

Пользователи, просматривающие эту тему

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.

Сверху Снизу