Курская «Цитадель»

Автор темы #1
A

Awia69

Guest

Операция «Цитадель» задумывалась как блицкриг. В распоряжении Вермахта были несколько сотен новых, почти неуязвимых «Тигров», «Пантер» и «Фердинандов».
Час прогулки вдоль бескрайних полей Прохоровки по июльской жаре — и сил уже не остается. Ветер играет колосьями, но облегчения не приносит. На зубах поскрипывает пыль, поднятая проносящимися мимо машинами. Страшно хочется пить, но еще больше — упасть от изнеможения прямо здесь. Упасть и больше не вставать.

- Поле ровное-ровное. Нигде ни кочки, чтобы за нее спрятаться. Пошли в наступление. Немцы нас буквально расстреливают, но назад нельзя бежать. Только вперед — и сразу окапываться. Бежишь согнувшись, потому что если бежать во весь рост — тебя убьют. Надо обязательно пригнуться и бегом, бегом, бегом... Все горит. Люди убитые. И наши, и немцы. Трупы на нейтральной полосе. И от них запах страшный. Трупы несколько дней уже лежат. Дышать просто нечем. Воды не было. Язык присыхал к нёбу, глотать невозможно. Воды не было... Но только вперед, назад нельзя.

Летом 1943-го Васе Шевцову было восемнадцать. Пехота, «царица полей»... Маленький пехотинец на необъятных полях, где единственной царицей была смерть.

- Мы не рассчитывали выжить. Выжить можно было, только если тебя ранило. Да и то — если успеют спасти. А бывало, что раненых просто добивали. Оттуда возврата не было…

Огненное кольцо

К Курской битве обе стороны готовились долго и тщательно. Немцы — слишком долго и слишком тщательно, рассчитывая на последующий быстрый прорыв. Операция «Цитадель» задумывалась как блицкриг. Два удара, от Орла на севере и Белгорода на юге. Соединение ударных групп в районе Курска позволило бы окружить войска Центрального и Воронежского фронтов Красной армии. Два мощных удара бронированного кулака.


Немецкие «Тигры» на Курской дуге

В распоряжении советского командования было время, подробные данные разведки и люди. Люди, которые месяц за месяцем возводили противотанковые укрепления, женщины и дети, которые рыли окопы, прокладывали железные дороги, строили и восстанавливали мосты для переброски войск и техники в район будущих боев.

В советской историографии первый этап Курской битвы, с 5 по 12 июля, получил название Курской оборонительной операции. Немцы, рассчитывая взломать русскую оборону молниеносным штурмом, дали своему наступлению кодовое название «Цитадель».

- Основной целью операции «Цитадель» был прорыв советской обороны и выход на оперативный простор для продвижения на
Москву. Но немцы столкнулись с тем, что оборона русских не прорывается, им приходится ее «выгрызать», — кратко формулирует ситуацию военный историк Юрий Блинов.

Артиллерист Савелий Ильич Чернышев был одним их тех, кто не давал «прогрызть» оборону на юге, на подступах к Прохоровке.

- Мне навсегда запомнился оборонительный бой 10 июля. В 6 утра немцы нанесли мощный удар с воздуха. Потом — артиллерийский и минометный обстрел. Фашисты всеми средствами добивали участок обороны нашего 285-го стрелкового полка. В воздухе стоял непрерывный страшный грохот, «юнкерсы» и «хейнкели» эшелон за эшелоном разгружались над нашими позициями…

- У немцев на Курской дуге очень хорошо работала авиация, причем их коронным номером было так называемое «огненное кольцо», — поясняет немецкую тактику историк Юрий Блинов. — В пикирующей атаке по цели идет один немецкий самолет, через определенный промежуток времени ему в хвост пристраивается другой. Отбомбил — ушел. Отбомбил — ушел. Отбомбил — ушел. Получается непрерывный поток бомбометания по цели — когда первые самолеты возвращаются назад, снова пристраиваются в хвост этой очереди и продолжают делать свою работу до тех пор, пока цель не будет уничтожена или не кончится боезапас.

«Огненное кольцо» вкупе с мощной артподготовкой — кажется, после такого «выгрызания» не может остаться ничего живого. Спасало умение быстро окапываться — наши солдаты зарывались в землю, как кроты. Спасали и те самые «землянки в три наката»:

- После одной бомбежки я очнулся и увидел, что между землянками разорвалась 500-килограммовая бомба. Я был контужен, но из строя не выбыл, продолжил держать оборону, — докладывает ветеран Леонид Коновалов со смесью волнения и гордости в голосе.

Люди и танки
…Мы уже второй час идем (бредем, плетемся) по прохоровским полям — пытаемся «вжиться в атмосферу». Воздух гудит от зноя. Представить, что это гул далеких самолетов, не получается — над всей Прохоровкой безоблачное небо. От горизонта до горизонта. Вдалеке тарахтит единственный представитель тяжелой техники: трактор.


«Пантера» из состава 51-го танкового батальона в районе с. Черкасское. Южный фас Курской дуги, июль 1943 года

«В начале сражения советские танкисты получили существенное преимущество: восходящее солнце слепило наступавших с запада немцев. Высокая плотность боя, в ходе которого танки сражались на коротких дистанциях, лишила немцев преимущества более мощных и дальнобойных пушек. Советские танкисты получили возможность прицельно бить в наиболее уязвимые места тяжело бронированных немецких машин», — официальная советская версия.

- Сражение 12 июля произошло на очень невыгодной для нас позиции: на севере поле битвы упирается в реку Псёл, посередине — овраг. Прохоровка и железная дорога — южнее, между оврагом и дорогой — короткий перешеек, дальше — поле, где немцы хорошо окопались и были готовы к сражению, — современная версия в изложении историка Константина Левушкина.


«Тигры» 505-го тяжелого танкового батальона идут в атаку. 5 июля 1943 года

12 июля, «та самая» Прохоровка. Сражение, которое вошло в легенды. Сражение, о котором не любил вспоминать Сталин. Сражение, которое «выгрызали» — с обеих сторон… Когда военный историк Юрий Блинов «вспоминает» Прохоровку, его трясет от злости.

– Решение о наступлении было политическим! Приказ № 227 от 1942 года, «Ни шагу назад». Встречный танковый бой под Прохоровкой — из разряда политических решений «победа любой ценой». Потери могли бы быть в десятки раз меньше. Мы ринулись вперед, и немцы расстреливали нас со статических позиций, пунктуально. Каждые 12 секунд выстрел — одним танком меньше. А ведь ситуация могла быть обратной — мы могли сидеть и выжидать, отстреливая немцев из засад во время их наступления!
Чем на самом деле была Прохоровка? Случайным столкновением или спланированной операцией, провальным поражением или стратегической победой? Версии множатся, каждая выглядит правдоподобной. Все современные исследователи употребляют неприятное слово «фальсификации» и охотятся за рассекреченными документами военных архивов.

В июле 1943-го солдаты вопросов не задавали. Артиллерист Савелий Чернышев, водитель Леонид Коновалов, пехотинец Василий Шевцов — все они были там, на Прохоровском поле.

- Нас предупредили: зарядить оружие, пополнить боезапас. Закрепить все на себе так, чтобы ничего не мешало передвигаться. Личные вещи приказали оставить. Сказали — «вам они больше не понадобятся», — так Василий Шевцов в свои 18 лет готовился умирать. — Говорят, что страшно в бою. Ничего уже не страшно. Ты становишься зверем и несешь этот крест солдатский. Надо только убивать и убивать, иначе тебя убьют. Так что там и думать некогда было о спасении...

- Сбитые самолеты падали среди танков. Все горело: деревни, рощи, поспевающая рожь, танки и самоходки. Над полем висела пелена из пыли, дыма, пепла и гари, через которую не пробивалось солнце, — так запомнил 12 июля Савелий Чернышев.

Главными героями были танки — легендарные Т-34 и жуткие, неуязвимые и все же побежденные «Тигры».

- Вообще-то нужно сравнивать Т-34 не с «Тиграми», а с основным боевым танком немцев, Т-4L. «Тигров» у немцев было очень мало, всего несколько батальонов. Но проблема в том, что на отдельных участках прорыва немцы использовали именно «Тигры», которым Т-34 сильно уступал... Т-34 мог поразить немецкого «Тигра» только с близкого расстояния, около 400 метров, да и то в бок. А «Тигр» мог подбить Т-34 с 2500 метров.

Танки, самоходки, артиллерия — в этом историк Юрий Блинов разбирается чуть ли не лучше участников боев. Представитель нового поколения исследователей, он прежде всего ценит факты, очищенные от идеологической подоплеки. Но стоит заговорить о военной романтике, героизме и смекалке наших солдат, как его глаза загораются, а руки приходят в движение, изображая па-де-де «тридцатьчетверок» с немецким «Тигром».

- Мы по-суворовски «воевали мозгами». Например, использовали нашу маневренность против немецкой брони, два средних танка против одного тяжелого. Отвлекающий маневр: один Т-34 на полной скорости мчится вправо. Чтобы его поразить, «Тигр» начинает разворачиваться и плавно наводить орудие. Как только «Тигр» развернулся влево, наш второй танк на скорости заходит с другой стороны, быстрым маневром останавливается и подбивает «Тигр» сбоку, в незащищенную часть.

Против тяжелых немецких танков отлично работала тактика танковых засад. Их броню пробивали новые снаряды — подкалиберные и кумулятивные. После прямого попадания из советского «Зверобоя» (СУ-152) башню «Тигра» сносило метров на двадцать. В прямом бою использовалось «правило 12 секунд» — с таким интервалом стреляли пунктуальные немцы, а русские пользовались этим временем для «срыва дистанции» и дезориентации наводчика. Помогал рельеф местности — взбираясь на очередную русскую кочку, «немец» на секунду приоткрывал незащищенное брюхо — и этого порой было достаточно. Красивая «наука побеждать».



Но были и самоубийственные атаки наших легких танков против немецких монстров, и Прохоровка тому свидетель. Здесь, на Курской дуге, советские танкисты совершили первые танковые тараны — когда другого способа уничтожить противника уже не было.

Немцы были уверены, что «Тигры» и «Пантеры» одним своим видом способны сломать психику советских «недочеловеков». Вышло иначе.

- Советские танки, несущиеся навстречу своей гибели и несущие гибель, производили на немцев страшный психологический эффект, — подтверждает немецкий военный историк Карл-Хайнц Фризер.

Историки любят Курскую битву. «Золотое дно» для исследований, научных споров и диссертаций. Пехотинец Василий Шевцов на этой битве был одним маленьким солдатом:

- Идет танк. Видишь, как эта громадина на тебя прет. На ней автоматчики. И за танком бегут автоматчики. Если их пропустить, то нам крах сразу. Линию обороны сдавать нельзя было. Только не отступать. Умереть, но остаться на месте.


Сержант Василий Шевцов на Прохоровском поле.


Прохоровка
Наш путь по Прохоровскому полю каждые 20 минут отмечает удар колокола. Три раза в час он звонит по погибшим на трех ратных полях России — Куликовом, Бородинском и Прохоровском. Этот звук — торжественный, печальный и жуткий в мирной июльской тишине, — исходит от мемориальной «Звонницы» и накрывает собой все поле.

В сражении под Прохоровкой, продолжавшемся до 14 июля, обе стороны понесли огромные потери с «неясным», как теперь говорят, результатом. Переломные бои происходили на северном фасе, у Понырей, откуда уже 12 июля началось победоносное наступление Красной армии, закончившееся освобождением Орла. На южном фасе наши войска смогли перейти в наступление только 23 июля. 5 августа был освобожден Белгород, 7 августа — Богодухов, а 23 августа Курская битва закончилась освобождением Харькова.

- Прохоровку часто сравнивают с Бородино, — говорит историк Константин Левушкин. — На мой взгляд, это не совсем корректно. Да, тактически поле «осталось за противником», но Гитлер, в отличие от Наполеона, дальше в наступление не пошел: потери были слишком велики. Немцы так и не смогли «пробить» Прохоровку и были вынуждены отступить.

5 августа 1943 года московское небо озарил первый за время войны салют — в честь освобождения Орла и Белгорода.

Сегодня Прохоровка — небольшой ухоженный поселок с Вечным огнем, большим современным музеем и «воздушным» храмом Петра и Павла. Со времени своего открытия в 1995 году храм успел стать визитной карточкой поселка. Внутри его стены облицованы мраморными плитами с именами 7000 советских солдат, павших в Прохоровском сражении.

- Мы не думали, что когда-нибудь вернемся домой. Бывает, лежу в кровати и думаю — неужели я дома? До сих пор не верится…
Дом пехотинца Василия Шевцова — в Прохоровке.

































Орловский гамбит

- Так и запишите: у нас вся история сфальсифицирована с политическим акцентом и мифологизирована. И в истории Великой Отечественной войны нам придется еще очень много чего переписывать!
С первых же секунд доктор исторических наук Егор Егорович Щекотихин дает понять: хотите размытых формулировок и мягких выражений — это не к нему. Суждения Егора Егоровича резки, как черты его лица и манера стремительно перемещаться с места на место, неожиданно воздевая к небу указательный палец.

Щекотихин — ровесник события, ради которого мы приехали в Орловскую область: он родился в мае 1943 года, а 5 июля того же года началась битва на Курской дуге. Правда, выглядит Егор Егорович лет на пятнадцать моложе, а его не терпящей препятствий энергии позавидовал бы подросток. Щекотихин — автор 22 монографий и более 60 публикаций, при том что свою научную деятельность он начал в конце 1990-х. До этого работал в школах по линии воспитательной работы, водил учеников в патриотические поисковые походы.

- А вы, собственно, под какую дату статью о нашей области делать будете? Под 23 августа, освобождение Харькова? Очень логично, — иронизирует Егор Егорович.

Мы обижаемся: 23 августа 1943 года — официальная дата окончания Курской битвы, но спроси у прохожего на улице, что он вообще об этом сражении знает? Вспомнят танки под Прохоровкой. Что-то про Курск, раз битва Курская. Особо продвинутые назовут Белгород и Орел, первый салют. Освобождение Харькова для современных россиян уже за кадром — другая страна. О существовании северного фаса и южного фаса битвы, где события разворачивались по разным сценариям, знают уже только специалисты и увлеченные военной историей люди.

Интерес к истории всегда оживляется под юбилеи, объясняем мы Щекотихину, вот и хотим, мол, приурочить к большой дате рассказ о роли Орловщины в битве на Курской дуге. Почти забытой роли — даже в Википедии, главном источнике современных знаний, нет отдельной статьи о Курской оборонительной операции, а об Орловской наступательной написано позорно мало.

Это производит нужный эффект. Глаза у Щекотихина загораются, и он в свойственной ему манере, к которой мы уже начали привыкать, сообщает:

- Орловская наступательная операция, она же операция «Кутузов», проводившаяся с 12 июля по 18 августа 1943 года, являлась чередой самых кровавых битв войны. Ее ежедневные потери превышали сталинградские. Эта операция стоит в одном ряду с битвой за Москву, Сталинград, Ленинград. Курской битвы вообще не было, а Прохоровка — это коллективный миф!
<figure class="article__pic figure-picture">
<figcaption class="figure-picture__caption"></figcaption>Орловская область. Поля вокруг деревни Вяжи. В августе 1943 года здесь шли кровопролитные бои Орловской наступательной операции
<figcaption class="figure-picture__caption"></figcaption><figcaption class="figure-picture__caption"></figcaption>
Соборовка и Прохоровка

С военными историками разговаривать сложно. С увлеченными военными историками, которые, ко всему прочему, занимаются краеведением, почти невозможно. Мы галопом проносимся по орловским военным мемориалам, открытым по инициативе Щекотихина, среди которых — памятник танковой гвардии в селе Первый воин и мемориал «Вяжи». Все это время Егор Егорович обрушивает на нас потоки данных: перечисление армий, дивизий, генералов, тактических маневров… Через час мой мозг отказывается усваивать информацию, но ясно одно: Щекотихин возмущается. Образовавшееся рядом с лужей пятно грязи на асфальте помогает прояснить ситуацию.
</figure> - Вот что такое Курская дуга, — Щекотихин пальцем рисует вокруг условного Курска полукруг, который смотрит на запад. — А вот Орловская дуга, — теперь его палец по грязи описывает черту вокруг воображаемого Орла, которая смотрит на восток. — Какая же это вместе дуга? Это буква S! Так что название «Битва на Курской дуге» неверно даже чисто геометрически, — Егор Егорович на секунду переводит дух. — Теперь идем по датам. Принято считать, что эта битва длилась с 5 июля по 23 августа 1943 года. Но ведь все бои собственно за Курск закончились 12 июля, когда немцы на южном фасе, с белгородской стороны, не пошли дальше Прохоровки. А следом — наша, Орловская наступательная операция, когда Орловщину от немцев освобождали. Эта операция и стала отправной точкой для нашего наступления на немцев по всем фронтам. Не просто же так первый салют во время войны был дан в честь освобождения Орла, и не просто так Рузвельт поздравлял Сталина с этой великой победой. За все время войны Рузвельт Сталину только две таких поздравительных телеграммы отправил — после Сталинграда и после Орла!

Чем больше Егор Егорович рассказывает о незаслуженно забытой Орловской операции, тем громче становится его голос. Он кипятится, а при упоминании Прохоровки и вовсе взрывается:

- «Прохоровка — крупнейшее танковое сражение в истории войны». Да что за глупости! Не спорю, оно было масштабным, оно было ужасно кровавым, но оно не было ни самым крупным, ни успешным. Если бы на обоих фасах — Прохоровка это южный — происходило одно и то же, немцы бы взяли Курск. Но их на северном фасе остановили еще 10 июля войска Центрального фронта под командованием Рокоссовского. Об этом говорят, да, но в качестве основного места сражения называют окрестности поселка Поныри. Но основные бои — действительно самые масштабные танковые бои в истории войны — происходили рядом, на Соборовском поле. Это я открыл Соборовское поле, это оно настоящее, но туда три президента не прилетали и мемориала там пока нет, — с обидой в голосе говорит Егор Егорович.
<figure class="article__pic figure-picture">
<figcaption class="figure-picture__caption">Генерал армии К.К.Рокоссовский осматривает немецкий тяжелый танк Pz.Kpfw. VI «Тигр», подбитый артиллеристами 307-й дивизии в ходе Курской оборонительной операции (под Понырями) в июле 1943 года</figcaption>
<figcaption class="figure-picture__caption"></figcaption>​
<figcaption class="figure-picture__caption"> </figcaption></figure>Что мемориал в конце концов будет, можно не сомневаться: при деятельном участии Щекотихина по Орловской области поставили не менее десятка памятников павшим воинам. Комплекс на Соборовском поле собираются открыть 9 мая 2015 года, к 70-летию Победы в Великой Отечественной войне, уже объявлен всенародный сбор средств.

Однако за пределами Орловской области термин «Соборовское поле» никто не знает, и в военной литературе он не употребляется. А раз так — то и слова Щекотихина кажутся фантазией не в меру увлеченного местного энтузиаста. На самом деле, все гораздо серьезнее, но чтобы понять сложившуюся ситуацию, рисованием пальцем на асфальте уже не обойтись. Придется сделать небольшое географическо-историческое отступление.

Считается, что название «Соборовское поле» родилось в 1988 году, когда у деревни Соборовка Троснянского района Орловской области был установлен памятный знак 33 Героям Советского Союза, получившим это звание за участие в боях 5-10 июля 1943 года. Соборовка стоит в центре огромного поля размером 10 на 10 км, по краям которого разбросаны села Тагино, Гнилец, Игишево, Теплое, Ольховатка, Кашара и Поныри-2. А эти названия уже хорошо известны военным историкам: несмотря на кажущуюся агрессивность позиции Щекотихина, никто из специалистов не будет с ним спорить — давно известно, что переломные бои Курской битвы произошли здесь, на северном фасе, «у Понырей», и отсюда уже 12 июля началось победоносное наступление Красной армии, закончившееся освобождением Орла.

Проблема неожиданно оказалась в другом: достаточно посмотреть расположение населенных пунктов на карте. Поныри, как и хорошо известная историкам Ольховатка с ключевой высотой 274, и Игишево — все они находятся в Курской области, и куряне ни с кем не хотят делиться этой частью своей боевой славы. Еще одна важная деталь: в июле 1944 года Поныровский и Троснянский районы были переданы из Курской области в Орловскую, но уже в октябре того же года Поныровский район вернули в состав Курской области. Так Соборовское поле оказалось на границе Орловской и Курской областей. В то время никто не мог предположить, что из-за административного деления одна часть битвы будет восславлена, а другая — забыта.

Кому это выгодно?

Восстановить справедливость в отношении боев на безымянном поле невозможно. Пришлось этому полю дать название, Соборовское — по центральной деревне. Значение правильного названия нельзя недооценивать — кто теперь помнит, например, что до 1968 года поселка Прохоровка не существовало? В 1943-м Прохоровка была лишь железнодорожной станцией при селе Александровское. Именно это село было полностью разрушено во время боев.

В 1968 году, когда о великом танковом сражении уже знал весь мир, Александровское переименовали в Прохоровку, хотя технически станция была лишь частью села.

Неизбежно возникает вопрос, почему Прохоровка стала легендой, а о решающих боях на северном фасе и вообще об оборонительном этапе битвы с 5 по 11 июля 1943-го известно крайне мало? Начинаем мучить Щекотихина извечным вопросом «кому это выгодно?».

- Хрущеву это было выгодно, — нехотя отвечает Егор Егорович. — Он же родом из села Калиновка Курской губернии. Странностей у него, как мы знаем, было много, вот и еще одна: возвысить свою малую родину. За счет других, в первую очередь Орловской области, — вопреки ожиданиям, говорит Щекотихин не агрессивно, а скорее грустно.

- Вторым человеком, кому эта подтасовка фактов была выгодна — генерал-лейтенант Ротмистров, чья 5-я гвардейская танковая армия и была перемолота на Прохоровке. Он думал, что Сталин его за это расстреляет, но за Ротмистрова заступились, а потом в своих мемуарах он назовет Прохоровку «крупнейшим танковым сражением» — единственно чтобы прикрыть таким образом свою неудачу. А действительно блестящие и грандиозные бои, которые шли на Соборовском поле под командованием Рокоссовского, предпочли замять, чтобы на их фоне Прохоровка не выглядела таким провалом, — мрачно разъясняет суть заговора против Орловщины Егор Егорович.

Слова Щекотихина только кажутся «бомбой» и сенсационным заявлением в духе сумасшедших теорий заговора. Для современных историков это не новость. Не ангажированный ни одной из соперничающих областей, московский военный историк Юрий Блинов подтверждает:

- На уровне командования фронтов ежедневная фальсификация сводок только поощрялась. Все для того, чтобы перед Сталиным оправдать свои потери. Ведь если бы Сталин узнал соотношение наших и немецких потерь, кого-то бы просто расстреляли. Однако к концу Курской битвы у Ставки возник этот вопрос, в том числе и к товарищу Ротмистрову: почему у нас такие большие потери? И что сделал товарищ Ротмистров? Он сказал примерно следующее: «Я тут не виноват, это у нас промышленники плохие, лучше отдайте под суд их, раз наши танки не могут справиться с «Тиграми». Именно поэтому, говорят, резко начали разрабатывать новейший танк Т-34-85 — уже с дополнительным членом экипажа и с большим калибром орудия, 85 мм.

Соборовское поле, которое теперь чаще именуют просто Соборовка, Егор Егорович Щекотихин «открыл», работая в Государственном военном архиве Германии (Фрайбург), в нашем военном архиве в Подольске и в местных деревнях, которые он объездил, собирая свидетельства очевидцев. Слишком многие в округе утверждали, что битва на поле была просто нечеловеческих масштабов — это Щекотихина и зацепило в первую очередь. Он начал разматывать клубок, одно за другое — и вот он уже заинтересовался другими операциями, которые проходили на орловской земле. Теперь начатый Щекотихиным процесс уже не остановить.

- Я не перетягиваю, я восстанавливаю историческую справедливость. На территории Орловской области было семь операций, она пережила два года оккупации. Более кровавой была только военная история Ленинградской области. Известны лишь две орловские операции — та, когда немцы наступали и та, когда наши их вытесняли. А еще пять — забыты. И о том, что Гитлер считал Орел важнейшим своим плацдармом и хотел его сделать центром оккупированной территории России — тоже никто не говорит. И то, что звание Героев Советского Союза на Орловщине получили больше воинов, чем при Сталинграде, никому теперь не интересно. Но именно здесь ковалась победа, а мы столько лет живем в тени Курской битвы, которая, как каша из разных круп, нас всех уравняла…

И чрезмерный напор, и тихая горечь Щекотихина понятны. Ему приходится бороться не столько с официальной историей — при наличии документов и достаточного количества исследований всё может стать частью официальной военной историографии. Ему противостоят глубоко укоренившиеся представления о героике войны и обыденное нежелание людей «переписывать историю», даже во имя поиска правды. Зачем ворошить далекое прошлое?

Назвать имена

- Раз власти забыли имена героев и Хрущев закрепил то, как малодушно оправдал себя Ротмистров, значит, эти имена назовем мы.

В отличие от Щекотихина, Николай Анатольевич Андреев говорит мягко, без революционных нот в голосе. Андреев — тоже историк, заведующий музеем при орловском филиале Российской Академии народного хозяйства, по призванию — руководитель поисковой организации «Безымянный солдат». При этом — редкий случай — Андреев-поисковик и Щекотихин-профессор активно сотрудничают и, можно сказать, дружат.

- Спорим, конечно, постоянно. Егор Егорович все-таки очень доверяет документам, в том числе, политдонесениям. Но со временем он перестает слепо верить документам, и мы плодотворно работаем вместе. Я ему составляю военные справки, он в архивах находит новые документы, которые нам недоступны, — примирительно улыбается Николай Анатольевич.
<figure class="article__pic figure-picture">
<figcaption class="figure-picture__caption">Орел. Музей поисковой организации «Безымянный солдат». Николай Анатольевич Андреев, руководитель поисковой организации</figcaption>​
</figure>В музее с находками, сделанными поисковым отрядом Андреева за много лет работы, на столе лежит книга Егора Егоровича. На полях Андреев красной ручкой пишет доктору исторических наук замечания. Но в главном — ключевой роли Соборовского сражения и Орловской наступательной операции в 1943 году — они сходятся. И о том, какой вклад внесла Орловская область в общую победу, они оба стремятся рассказать. Правда, разными средствами и с немного разными целями.

- Наша главная задача — назвать имена. Мы не просто похоронная команда. И чем дольше мы «копаем», чем глубже я погружаюсь в эту тему, тем страшнее мне становится: я как историк не понимаю, на чем вообще основываются все наши данные, в том числе, и по потерям, — в устах Андреева слово «страшно» приобретает особый смысл. Дело в том, что Николай Анатольевич занимается поиском с 13 лет, начинал еще при музее на детской туристической станции в Орле. Более того, он воевал во Вторую чеченскую кампанию, о чем, правда, по понятным причинам вспоминает с неохотой.

- Есть современный официальный справочник потерь, которые мы понесли в Великую Отечественную. По этому справочнику, Орловская область потеряла 800 тысяч мирного населения и 520 тысяч человек — потери армии. Но мы — поисковики — с уверенностью можем утверждать, что к потерям армии надо плюсовать еще 40%. Если рассматривать территорию тогдашней области, которая была много больше, то получится около двух миллионов, — Андреев перечисляет цифры, которые не дают ему спокойно жить и работать в мирных сферах. Одно время он пытался — был реставратором, художником, — но вернулся к войне.

- Самая страшная статистика у нас выходит по результатам конкретных поисков. Это не наша выдумка — результаты сходятся у наших коллег в Калужской и Ленинградской областях, там тоже сильные поисковые организации, — так Андреев предваряет скепсис, неизбежный в отношении неофициальных подсчетов.

– Так вот, из пяти идентифицируемых медальонов, которые мы находим, два принадлежат людям, служившим в Красной армии. Один медальон будет принадлежать человеку, которого в Красную армию записали задним числом. Дело в том, что уже после войны по домам и квартирам ходили люди из военкомата и дополнительно переписывали всех служивших, восполняя списки — это называлось подворным опросом. Но двух человек мы не найдем ни в каких официальных списках, будто они вообще не служили в Красной армии. Их просто не учли нигде, они не существуют, — Андреев замолкает, словно сам в который раз пытается переварить эту информацию.

Он слишком много знает: и что братских могил на территории Орловской области 1200, а не 870, как рассказывают в Военно-историческом музее Орла. И что списки похороненных в них формировались после войны и абы как. Поэтому имена на мемориальных досках часто не принадлежат тем, кто лежит в могилах под досками. Многие бойцы, которых «приписали» к этим могилам, лежат где угодно по Орловщине, но только не в захоронениях со своими именами.

И сложно сказать, в какой момент лицо Николая Анатольевича мрачнее: когда он говорит про забытые всеми бои в Орловской области и несуществующих для истории солдат, или когда вспоминает полуметровый слой белой как снег земли: такое случается, если вместе похоронить больше 50 человек. Микроорганизмы так заняты «пиршеством», что поглощают весь свободный кислород, тела не разлагаются, а превращаются в трупный воск, который с годами высушивается до белизны... На Орловщине слишком много белой земли, чтобы об этом забыть.

Цугцванг

Военно-исторический музей Орла. Старший научный сотрудник музея, Александр Леонидович Зверев, привычно встает у главного экспоната — панорамы битвы на Курской дуге, готовясь провести экскурсию. И приходит в замешательство, когда мы даем понять: нас интересует его мнение, личное и как представителя официальной науки, о Соборовском поле и Орловской наступательной операции, которая со временем превратилась в незначительный эпизод масштабной Курской битвы.

- Сейчас цензуры нет. Поэтому пишут всё, что захотят, — сразу заволновался Александр Леонидович. — Я, как и многие другие историки у нас в Орловской области, и в Курской тоже, придерживаюсь традиционной точки зрения: была крупномасштабная битва на Курской дуге, от Орла до Белгорода, Прохоровка — крупнейшее танковое сражение этой битвы и войны в целом. А про Соборовку до середины 1990-х вообще никто рот не открывал. Но вот Егор Егорович, а он тут человек известный, начал про нее писать, и все заговорили, — оправдывается Александр Леонидович, будто в какой-то исторической подмене обвинили лично его.

- Я не могу отрицать того, что говорит Щекотихин. Но только потому, что сам я не работал в немецком архиве. А у него это главный козырь — никто ведь не видел документов, которые он там нашел. Но то, что он сомневается в Прохоровке и все заслуги приписывает Соборовке и последующим операциям в Орловской области, я считаю уж слишком ответственным заявлением, — Александр Леонидович, проработавший в музеях большую часть жизни, переносит такие попрания общеизвестных фактов тяжело: он нервничает, трогательно поправляет воротник и пытается, никого не обидев, настоять на официальной версии.

- Я не пробивной, высоких званий не добивался. Но что ж мне теперь говорить, что советские историки все время чушь писали? Конечно, везде есть свои неточности и перегибы: вот, например, нашу диораму называют «Прорыв немецкой обороны у села Вяжи». А это был лишь первый день операции, какой там прорыв! У нас что ни бой, то обязательно прорыв, а про неудачные операции предпочитают не вспоминать, — как бы невзначай Александр Леонидович подтверждает слова Щекотихина и Андреева о том, что все орловские операции (кроме последней, успешной) замалчивали по причине огромных потерь и неудачного исхода.
<figure class="article__pic figure-picture">
<figcaption class="figure-picture__caption">Орловский военно-исторический музей. Фрагмент диорамы «Прорыв немецкой обороны у села Вяжи»</figcaption>
<figcaption class="figure-picture__caption"></figcaption>​
<figcaption class="figure-picture__caption"> </figcaption></figure>- Так всегда было: краеведы и историки пытаются выставить свою малую родину обойденной вниманием. Вот и поднимают шумиху. Но проблема-то в другом: у нас и краеведов почти не осталось, молодежь в науку или музей идти не хочет из-за зарплат. Кому эти теории и новые версии теперь обсуждать-то, — безнадежно машет рукой Александр Леонидович.

— Вы мне дайте эти немецкие документы, на основе которых Егор Егорович работает, и если все верно, то я с ним соглашусь. Я ж не какой-нибудь консерватор! — улыбаясь, Александр Леонидович стучит кулаком по деревянному ограждению панорамы.

Когда мы уходим, он явно вздыхает с облегчением. Но на секунду улыбка сходит с его лица, и он скороговоркой произносит нам вслед:

- И все-таки, это нереально. Не переписывать же нам, в конце концов, всю историю…
 

motokost

Active Member
Сообщения
982
Реакции
35
Баллы
28
- Курская «Цитадель»

Аж зачитался))
 

Пользователи, просматривающие эту тему

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.
Сверху Снизу