На земле нет ничего позорнее предательства

Автор темы #1
A

Awia69

Guest
"И во веки веков, и во все времена
трус, предатель всегда презираем,
враг есть враг, и война все равно есть война..."
В.С.Высоцкий


Командовал ли А.А. Власов 20-й армией в декабре 1941 г?


Переход командующего 2-й ударной армии А. А. Власова на службу к немцам, безусловно, был одним из самых неприятных для нашей страны эпизодов войны. Были и другие офицеры Красной армии, ставшие предателями, но Власов был самым высокопоставленным и наиболее известным.
Сказать, что писавшие после войны мемуары сослуживцы Власова были поставлены в неловкое положение, это не сказать ничего. Напишешь про бывшего командующего хорошо скажут «Как же ты гада такого не разглядел?». Напишешь плохо — скажут: «Почему не бил в колокола? Почему не доложил и не сообщил куда следует?».

В простейшем случае предпочитали просто не называть фамилию Власова. Например, один из офицеров 32-й танковой дивизии 4-го механизированного корпуса описывает свою встречу с ним так: «Высунувшись из кабины, заметил, что командир полка разговаривает с высоким генералом в очках. Узнал его сразу. Это командир нашего 4-го механизированного корпуса. Подошел к ним, представился комкору» (Егоров А.В. С верой в победу (Записки командира танкового полка). М.: Воениздат, 1974, С.16). Фамилия «Власов» на протяжении всего повествования о боях на Украине в июне 1941 г. вообще не упоминается. В случае с 4-м механизированным корпусом табу, наложенное на имя генерала-предателя, играло скорее на руку советской историографии. В 4-м мехкорпусе к началу войны было собрано 52 КВ и 180 Т-34, и объяснять куда они делись на фоне рассказов об их «неуязвимости» было делом непростым.


Умолчание было повсеместным. М. Е. Катуков также просто предпочел не упоминать, что его бригада была подчинена армии, которой командовал А. А. Власов. Можно было бы предположить, что комбриг не сталкивался с командующим армией, но остались фотографии визита А. А. Власова в 1-ю гв. танковую бригаду. Командарм тогда поздравлял катуковцев с очередным успехом.

Впрочем, если бы даже Катуков написал про этот визит Власова, то вряд ли упоминание соответствовало действительному впечатлению декабря 1941 г. Если фамилия «Власов» упоминалась в мемуарах, то, скорее, со знаком минус. Например, кавалерист Стученко пишет:

«Неожиданно в трехстах — четырехстах метрах от передовой из-за куста вырастает фигура командующего армией Власова в каракулевой серой шапке-ушанке и неизменном пенсне; сзади адъютант с автоматом. Мое раздражение вылилось через край:

— Что вы тут ходите? Смотреть здесь нечего. Тут люди зря гибнут. Разве так организуют бой? Разве так используют конницу?

Подумалось: сейчас отстранит от должности. Но Власов, чувствуя себя неважно под огнем, не совсем уверенным голосом спросил:

— Ну и как же надо, по вашему мнению, наступать?» (Стученко А. Т. Завидная наша судьба. М.: Воениздат, 1968, С.136-137).

Примерно в том же духе высказался Мерецков, пересказывая слова начальника связи 2-й ударной армии генерала Афанасьева:

«Характерно, что в обсуждении намечаемых действий группы командарм-2 Власов никакого участия не принимал. Он совершенно безразлично относился ко всем изменениям в движении группы» (Мерецков К.А. На службе народу. М.: Политиздат, 1968, С.296). Верить или не верить такому образу это личное дело читателя. Возможно, кстати, что именно Афанасьев стал свидетелем надлома личности Власова, приведшего к предательству. В плен командующий 2-й ударной попал буквально через несколько дней после «обсуждения намечаемых действий». Так что это описание может быть сравнительно точным и объективным.

На этом фоне, когда Власов или вовсе не упоминался, или упоминался однозначно со знаком «минус» нужно было что-то делать с периодом, когда он командовал 20-й армией. Эта армия наступала и довольно успешно, причем на важном направлении. Если Катуков мог отмолчаться на страницах мемуаров, то в более общих описаниях проигнорировать роль 20-й армии и ее командующего было уже невозможно. Поэтому была выдвинута версия о том, что Власов, будучи формально командующим армией, реального участия в боевых действиях не принимал вследствие болезни.


Командующий 20-й армией генерал-лейтенант Власов и дивизионный комиссар Лобачев вручают награды отличившимся в боях танкистам танкистам 1-й гвардейской танковой бригады. Западный фронт, январь 1942 года. После предательства Власова его лицо было закрашено тушью.

Собственно первым версию о том, что А.А.Власов был болен и в ходе декабрьского контрнаступления советских войск под Москвой 20-й армией не командовал, озвучил Л. М. Сандалов. Он сам в тот период был начальником штаба 20-й армии. В сборнике статей и воспоминаний, вышедших к юбилею Московской битвы, Сандалов написал:

«— А кто назначен командующим армией? — спросил я.

— Недавно вышедший из окружения один из командармов Юго-Западного фронта, генерал Власов, — ответил Шапошников. — Но учтите, что он сейчас болен. В ближайшее время вам придется обходиться без него. Ехать в штаб фронта у вас уже нет времени. Кроме того, у меня есть опасение, что войска вашей армии могут раздать в новые оперативные группы. У командиров этих групп нет ни штаба, ни связи для управления боем, ни тыла. В результате такие импровизированные оперативные группы через несколько суток пребывания в боях становятся небоеспособными.

— Не надо было расформировывать корпусные управления, — заметил я.

— Напутствие мое вам такое, — перебил меня Шапошников, — быстрее сформировать армейское управление и развернуть армию. Ни шагу назад и готовиться к наступлению» (Битва за Москву. М.: Московский рабочий, 1966).

Соответственно появление А. А. Власова Сандалов датирует 19 декабря: «В полдень 19 декабря в селе Чисмене начал развертываться армейский командный пункт. Когда я и член Военного совета Куликов уточняли на узле связи положение войск, туда зашел адъютант командующего армией и доложил нам о его приезде. В окно было видно, как из остановившейся у дома машины вышел высокого роста генерал в темных очках. На нем была меховая бекеша с поднятым воротником. Это был генерал Власов» (Там же). Нельзя отделаться от мысли, что в этом описании сквозит мрачное будущее «человека в бекеше» — темные очки, поднятый воротник.

Бывший начальник штаба 20-й армии на этом не останавливается и сдвигает время перехода командования к «человеку в бекеше» на 20-21 декабря 1941 г.: «Молча, насупившись, слушал все это Власов. Несколько раз переспрашивал нас, ссылаясь, что из-за болезни ушей он плохо слышит. Потом с угрюмым видом буркнул нам, что чувствует себя лучше и через день-два возьмет управление армией в свои руки полностью».

Если называть вещи своими именами, то Власов в воспоминаниях своего начальника штаба приступает к своим обязанностям в момент стабилизации фронта. Наиболее крупные достижения остались позади, и началось упорное и медленное прогрызание немецкого фронта под Волоколамском и на реке Ламе.

Практика умолчания стала системой. В 1967 году книге «Московская битва в цифрах» в «Указателе командного состава фронтов, армий и корпусов, участвовавших в битве под Москвой» в качестве командующего 20-й армией вместо Власова назван генерал-майор А. И. Лизюков. Здесь налицо двойная ошибка: к началу битвы А. И. Лизюков был полковником и генерал-майора получил только в январе 1942 г. Сандалов в этом отношении, как человек хорошо знакомый с реалиями войны, более последователен. Лизюков у него в воспоминаниях упоминается полковником и является командиром оперативной группы. Полковник в качестве командующего армией это абсурд даже по меркам 1941 г.


Генерал-лейтенант А.А. Власов (справа) вручает Орден Ленина командиру 1-й гвардейской танковой бригады, генерал-майору танковых войск М.Е. Катукову. Западный фронт, январь 1942 года.

В наши дни в статье в «Военно-историческом журнале» (2002. № 12.; 2003. № 1), посвященной Л. М. Сандалову, была изложена его версия относительно временных рамок отсутствия А. А. Власова. Авторы статьи, генералы В. Н. Маганов В. Т. Иминов, сделали Сандалова человеком, фактически исполнявшим обязанности командующего армии. Они написали: «Назначенный командующим армией генерал-лейтенант А.А.Власов был болен и до 19 декабря находился в Москве, поэтому вся тяжесть работы по формированию армии, а в дальнейшем и по управлению её боевыми действиями легла на плечи начальника штаба Л.М.Сандалова».

Однако если в 1960-е годы, когда доступ к документам ВОВ был практически закрыт для независимых исследователей, можно было невозбранно писать про больные уши и прибытие на командный пункт 19 декабря, то в наши дни это уже малоубедительно. Каждый командующий армией оставил после себя след в виде сонма приказов со своей подписью, по которым можно отследить периоды активного командования и дату вступления в должность.

В фонде 20-й армии в ЦАМО РФ среди приказов автору удалось найти всего один, подписанный А. И. Лизюковым. Он датирован ноябрем 1941 г. и Лизюков в нем обозначен как командующий оперативной группой. После этого идут декабрьские приказы, в которых в качестве командующего армией называется генерал-майор А. А. Власов.



Самое удивительное, что один из первых боевых приказов 20-й армии подписан не Сандаловым. В качестве начальника штаба фигурирует некий полковник Лошкан. Фамилия «Сандалов» появляется на приказах, начиная с 3 декабря 1941 г. Правда с появлением Сандалова приказы армии начинают печататься на машинке.



Как мы видим, на документе присутствуют две подписи — командующего армией и его начальника штаба. Подпись члена Военного Совета появляется несколько позже. Ситуации, сходной с некоторыми приказами 4-й армии лета 1941 г., когда приказы подписывал один начальник штаба, не наблюдается. Тогда, несмотря на наличие командующего (генерала Коробкова), часть приказов осталась только с подписью Сандалова. Здесь перед нами ситуация, разительно отличающаяся от описанной в мемуарах. «Человек в бекеше» был не гостем, а хозяином в штабе 20-й армии к моменту прибытия в нее Л. М. Сандалова.

Может быть, А.А.Власов числился командующим 20-й армией, а подпись на приказах ставил совсем другой человек? Для сравнения возьмем документ, который был гарантированно подписан Власовым — донесение 4-го механизированного корпуса командующему 6-й армией (июль 1941 г.).



Если взять подпись командира 4-го мехкорпуса и взятую наугад подпись на приказе 20-й армии и с помощью графического редактора поставить их рядом мы увидим, что они похожи:



Невооруженным глазом видны характерные черты двух подписей: похожее на «Н» начало росписи, четко просматривающиеся «л» и «а».

Можно сделать вывод, что А. А. Власов подписывал приказы 20-й армии начиная, по крайней мере, с 1 декабря 1941 г. Если он и болел в этот период, то расположения штаба на длительное время не покидал. Стилистика приказов примерно одинаковая, соответствующая принятым тогда нормам и правилам написания приказов. Вначале даются данные о противнике, затем положение соседей, после этого задача войск армии. Характерной чертой приказов 20 А, несколько выделяющих их из аналогичных документов других армий, является вписывание времени начала атаки уже в готовый документ.

Попытки вычеркнуть из истории войны деятельность А. А. Власова в качестве комкора и командарма объяснимы, но бесполезны. Особенно в текущих условиях. В конце 1941 г. и в начале 1942 г. Андрей Андреевич Власов был на хорошем счету. Это является историческим фактом. Достаточно сказать, что по итогам наступления под Москвой А. А. Власову Г. К. Жуковым была дана следующая характеристика: «Генерал-лейтенант Власов командует войсками 20-й армии с 20 ноября 1941 года. Руководил операциями 20-й армии: контрударом на город Солнечногорск, наступлением войск армии на Волоколамском направлении и прорывом оборонительного рубежа на реке Лама. Все задачи, поставленные войскам армии, тов. Власовым выполняются добросовестно. Лично генерал-лейтенант Власов в оперативном отношении подготовлен хорошо, организационные навыки имеет. С управлением войсками армии — справляется вполне. Должности командующего войсками армии вполне соответствует». Как мы видим, Жуков прямо указывает, что в первой половине декабря 1941 г. руководство 20-й армией осуществлялось именно Власовым. Боевые действия под Солнечногорском и завязка боев под Волоколамском происходили именно в это время.

История советского генерала А. А. Власова, приведшая его на заслуженный эшафот, остается одной из загадок Второй Мировой войны. Автор открытого письма «Почему я встал на путь борьбы с большевизмом» длительное время был вполне обычным, ничем особо не выделяющимся человеком. Попытки просто вычеркнуть его деятельность из истории войны скорее помешали выяснению причин надлома, с таким треском сломавшего личность генерала Власова.

Как во время Великой Отечественной чеченцы воевали за Гитлера


В России не утихает верноподданическая акция, кто самый большой патриот. В передовиках кампании – верхушка Чечни. Между тем, как показывает история, при ослаблении России чеченцы переходят на сторону врага. В 1941-42 годах они почти всей республикой стали на сторону Гитлера.
Таких критических ситуаций с горцами в истории России было несколько – в середине XIX века, когда их среда была напичкана английской агентурой; во время Революции и Гражданской войны 1917-21; наконец, во время становления государственности РФ в 1990-е, когда из Чечни были изгнаны сотни тысяч людей другой национальности (в первую очередь, русские), а сама республика превратилась в террористический анклав (при ликвидации этого бандформирования погибли тысячи российских солдат).

Великая Отечественная война – особый пример предательства представителей Чечни. Мы коснёмся только её первого периода – 1941-42 года, и представим лишь небольшую часть коллаборационизма чеченцев.



ДЕЗЕРТИРСТВО

Первое обвинение, которое следует предъявить чеченцам по итогам Великой Отечественной – массовое дезертирство. Вот что говорилось по этому поводу в докладной записке на имя народного комиссара внутренних дел Лаврентия Берии «О положении в районах Чечено-Ингушской АССР», составленной заместителем наркома госбезопасности, комиссаром госбезопасности 2-го ранга Богданом Кобуловым по результатам его поездки в Чечено-Ингушетию в октябре 1943 года и датированной 9 ноября 1943 года:

«Отношение чеченцев и ингушей к Советской власти наглядно выразилось в дезертирстве и уклонении от призыва в ряды Красной Армии.
При первой мобилизации в августе 1941 г. из 8000 человек, подлежащих призыву, дезертировало 719 человек. В октябре 1941 г. из 4733 человек 362 уклонилось от призыва. В январе 1942 г. при комплектовании национальной дивизии удалось призвать лишь 50% личного состава.
В марте 1942 г. из 14.576 человек дезертировало и уклонилось от службы 13.560 человек (т.е. 93%), которые перешли на нелегальное положение, ушли в горы и присоединились к бандам.
В 1943 году из 3000 добровольцев число дезертиров составило 1870 человек».

Всего же за три года войны из рядов РККА дезертировали 49.362 чеченца и ингуша, еще 13.389 человек уклонились от призыва, что в сумме составляет 62.751 человек.

А сколько чеченцев и ингушей воевало на фронте? Местные историки сочиняют на этот счёт различные небылицы. Например, доктор исторических наук Хаджи-Мурат Ибрагимбейли утверждает:

«На фронтах сражались более 30 тыс. чеченцев и ингушей. В первые недели войны в армию ушли более 12 тыс. коммунистов и комсомольцев – чеченцев и ингушей, большинство из которых погибли в боях».



Действительность выглядит намного скромнее. Находясь в рядах РККА, погибло и пропало без вести 2,3 тысячи чеченцев и ингушей. Много это или мало? Вдвое меньший по численности бурятский народ, которому немецкая оккупация никак не грозила, потерял на фронте 13 тысяч человек, в полтора раза уступавшие чеченцам и ингушам осетины – 10,7 тысячи.

По данным на март 1949 года, среди спецпоселенцев насчитывалось 4248 чеченцев и 946 ингушей, ранее служивших в Красной Армии. Вопреки распространённому мнению некоторое количество чеченцев и ингушей за боевые заслуги было освобождено от отправки на поселение. В результате получаем, что в рядах РККА служило не более 10 тысяч чеченцев и ингушей, в то время как свыше 60 тысяч их сородичей уклонились от мобилизации или же дезертировали.

Скажем пару слов насчет пресловутой 114-й чечено-ингушской кавалерийской дивизии, о подвигах которой так любят рассказывать прочеченски настроенные авторы. Ввиду упорного нежелания коренных жителей Чечено-Ингушской АССР идти на фронт, её формирование так и не было завершено, а личный состав, который удалось призвать, в марте 1942 года был направлен в запасные и учебные части.

Бандит Хасан Исраилов

Следующее обвинение – бандитизм. Начиная с июля 1941-го по 1944 год только на той территории ЧИ АССР, которая впоследствии была преобразована в Грозненскую область, органами госбезопасности было уничтожено 197 банд. При этом общие безвозвратные потери бандитов составили 4532 человека: 657 убито, 2762 захвачено, 1113 явились с повинной. Таким образом, в рядах бандформирований, воевавших против Красной Армии, погибло и попало в плен почти вдвое больше чеченцев и ингушей, чем на фронте. И это не считая потерь вайнахов, воевавших на стороне вермахта в так называемых «восточных батальонах»!



К тому времени старые «кадры» абреков и местных религиозных авторитетов стараниями ОГПУ, а затем НКВД, были в основном выбиты. На смену им пришла молодая бандитская поросль – воспитанные советской властью, учившиеся в советских вузах комсомольцы и коммунисты.

Типичным её представителем стал Хасан Исраилов, известный также под псевдонимом «Терлоев», взятым им по названию своего тейпа. Он родился в 1910 году в селении Начхой Галанчожского района. В 1929 году вступил в ВКП(б), в том же году поступил в Комвуз в Ростове-на-Дону. В 1933 году для продолжения учебы Исраилова отправляют в Москву, в Коммунистический университет трудящихся Востока им. И. В. Сталина. В 1935 году был осуждён к 5 годам исправительно-трудовых лагерей, однако уже в 1937 году вышел на свободу. Вернувшись на родину, работал адвокатом в Шатоевском районе.

Восстание 1941 года

После начала Великой Отечественной войны Хасан Исраилов вместе со своим братом Хусейном перешел на нелегальное положение, развив деятельность по подготовке всеобщего восстания. С этой целью им было проведено 41 совещание в различных аулах, созданы боевые группы в Галанчожском и Итум-Калинском районах, а также в Борзое, Харсиное, Даги-Борзое, Ачехне и других населенных пунктах. Командировались уполномоченные и в соседние кавказские республики.

Первоначально восстание было назначено на осень 1941 года с тем, чтобы приурочить его к подходу немецких войск. Однако, поскольку график блицкрига сорвался, его срок был перенесён на 10 января 1942 года. Единое скоординированное выступление не состоялось, вылившись в разрозненные преждевременные действия отдельных групп.

Так, 21 октября 1941 года жители хутора Хилохой Начхоевского сельсовета Галанчожского района разграбили колхоз и оказали вооруженное сопротивление пытавшейся восстановить порядок оперативной группе. Для ареста зачинщиков в район был послан оперативный отряд в составе 40 человек. Недооценив серьёзность ситуации, его командир разделил своих людей на две группы, направившиеся на хутора Хайбахай и Хилохой. Это оказалось роковой ошибкой. Первая из групп была окружена повстанцами. Потеряв в перестрелке четырех человек убитыми и шестерых ранеными, она в результате трусости начальника группы была разоружена и, за исключением четырех оперработников, расстреляна. Вторая, услышав перестрелку, стала отступать и, будучи окруженной в селе Галанчож, также была разоружена. В итоге выступление удалось подавить только после ввода крупных сил.

Неделю спустя, 29 октября, работники милиции задержали в селе Борзой Шатоевского района Найзулу Джангиреева, который уклонялся от трудовой повинности и подстрекал к этому население. Его брат, Гучик Джангиреев, призвал односельчан на помощь. После заявления Гучика: «Советской власти нет, можно действовать» – собравшаяся толпа обезоружила работников милиции, разгромила сельсовет и разграбила колхозный скот. С присоединившимися повстанцами из окрестных сел борзоевцы оказали вооруженное сопротивление опергруппе НКВД, однако, не выдержав ответного удара, рассеялись по лесам и ущельям, как и участники состоявшегося чуть позже аналогичного выступления в Бавлоевском сельсовете Итум-Калинского района.



Тут вмешался в дело Исраилов. Свою организацию он строил по принципу вооружённых отрядов, охватывавших своей деятельностью определенный район или группу населённых пунктов. Основным звеном были аулкомы, или тройки-пятёрки, проводившие антисоветскую и повстанческую работу на местах.

Уже 28 января 1942 года Исраилов проводит в Орджоникидзе (ныне Владикавказ) нелегальное собрание, на котором учреждается «Особая партия кавказских братьев» (ОПКБ). Как и положено уважающей себя партии, ОПКБ имела свой устав, программу, предусматривающую «создание на Кавказе свободной братской Федеративной республики государств братских народов Кавказа по мандату Германской империи».

Позднее, чтобы лучше угодить немцам, Исраилов переименовал свою организацию в «Национал-социалистическую партию кавказских братьев» (НСПКБ). Её численность, по данным НКВД, вскоре достигла 5000 человек.

Восстания 1942 года

Другой крупной антисоветской группировкой на территории Чечено-Ингушетии была созданная в ноябре 1941 года так называемая «Чечено-горская национал-социалистическая подпольная организация». Её лидер Майрбек Шерипов, как и Исраилов, являлся представителем нового поколения. Сын царского офицера и младший брат знаменитого командира так называемой «Чеченской Красной Армии» Асланбека Шерипова, родился в 1905 году. Так же как и Исраилов, вступил в ВКП(б), так же был арестован за антисоветскую пропаганду – в 1938 году, а в 1939 году освобождён. Однако в отличие от Исраилова Шерипов имел более высокий общественный статус, являясь председателем Леспромсовета ЧИ АССР.

Перейдя осенью 1941 года на нелегальное положение, Майрбек Шерипов объединил вокруг себя главарей банд, дезертиров, беглых уголовников, скрывавшихся на территории Шатоевского, Чеберлоевского и части Итум-Калинского районов, а также установил связи с религиозными и тейповыми авторитетами сёл, пытаясь с их помощью склонить население к вооружённому выступлению против советской власти. Основная база Шерипова, где он скрывался и проводил вербовку единомышленников, находилась в Шатоевском районе. Там у него были широкие родственные связи.



Шерипов неоднократно менял название своей организации: «Общество спасения горцев», «Союз освобожденных горцев», «Чечено-ингушский союз горских националистов» и, наконец, «Чечено-горская национал-социалистическая подпольная организация». В первом полугодии 1942 года он написал программу организации, в которой изложил ее идеологическую платформу, цели и задачи.

После приближения фронта к границам республики, в августе 1942 года Шерипов сумел установить связь с вдохновителем нескольких прошлых восстаний муллой и сподвижником имама Гоцинского Джавотханом Муртазалиевым, который с 1925 года находился со всей семьёй на нелегальном положении. Воспользовавшись его авторитетом, он сумел поднять крупное восстание в Итум-Калинском и Шатоевском районах.

Восстание началось в селении Дзумской Итум-Калинского района. Разгромив сельсовет и правление колхоза, Шерипов повел сплотившихся вокруг него бандитов на районный центр Шатоевского района – селение Химой. 17 августа 1942 года Химой был взят, повстанцы разгромили партийные и советские учреждения, а местное население разграбило и растащило хранившееся там имущество. Захват райцентра удался благодаря предательству начальника отдела по борьбе с бандитизмом НКВД ЧИ АССР ингуша Идриса Алиева, поддерживавшего связь с Шериповым. За сутки до нападения он предусмотрительно отозвал из Химоя оперативную группу и войсковое подразделение, которые специально предназначались для охраны райцентра на случай налёта.

После этого около 150 участников мятежа во главе с Шериповым направились захватывать райцентр Итум-Кале одноимённого района, по пути присоединяя к себе повстанцев и уголовников. Итум-Кале полторы тысячи мятежников окружили 20 августа. Однако взять село они не смогли. Находившийся там небольшой гарнизон отбил все атаки, а подошедшие две роты обратили повстанцев в бегство. Разгромленный Шерипов попытался объединиться с Исраиловым, однако органы госбезопасности смогли, наконец, организовать спецоперацию, в результате которой 7 ноября 1942 года главарь шатоевских бандитов был убит.



Следующее восстание организовал в октябре того же года немецкий унтер-офицер Реккерт, заброшенный в августе в Чечню во главе диверсионной группы. Установив связь с бандой Расула Сахабова, он при содействии религиозных авторитетов завербовал до 400 человек и, снабдив их немецким оружием, сброшенным с самолетов, сумел поднять ряд аулов Веденского и Чеберлоевского районов. Однако благодаря принятым оперативно-войсковым мерам это вооруженное выступление было ликвидировано, Реккерт убит, а примкнувший к нему командир другой диверсионной группы Дзугаев арестован. Актив созданного Реккертом и Расулом Сахабовым повстанческого формирования в количестве 32 человек также был арестован, а сам Сахабов убит в октябре 1943 года его кровником Рамазаном Магомадовым, которому за это было обещано прощение бандитской деятельности
Бандеровские сказочники против эсэсовских призраков


Сотрудничество Организации украинских националистов (ОУН) и ее боевого крыла — Украинской повстанческой армии (УПА) — с Третьим рейхом изрядно подорвало репутацию обеих организаций. Не меньший ущерб нанесло им и участие в уничтожении евреев на территории Украины и Польши. Неудивительно, что осевшие в эмиграции ветераны ОУН-УПА и поддерживающие их историки уже не первое десятилетие пишут фантастические саги о спасении евреев и разгроме целых дивизий войск СС. Увы, эти события оказываются явлениями исключительно потустороннего мира, не оставившими ни единого следа в реальности.
«Тигр» на конном ходу
Издавна работая под покровительством германской разведки, Организация украинских националистов (точнее, обе части расколовшейся организации с таким названием, возглавляемые Степаном Бандерой и Андреем Мельником) приветствовали нападение Гитлера на СССР. Боевики ОУН неоднократно нападали на отступающие с запада Украины подразделения Красной армии и даже захватывали небольшие городки и поселки.

Бандера, представлявший наиболее крупную и организованную группировку, воображал себя не вассалом, а равноправным союзником Третьего рейха. Следуя этому курсу, его соратники во главе с заместителем вождя Ярославом Стецко 30 июня провозгласили во Львове создание «Украинской державы». Было обещано «тесно взаимодействовать с национал-социалистической Велико-Германией, которая под руководством своего Вождя Адольфа Гитлера создает новый порядок в Европе и в мире».

Фюрер видел присоединенные территории исключительно в качестве Рейхскомиссариата «Украина», и самовольство унтерменшей терпеть не желал. Бандере сделали выговор и отправили под домашний арест, а когда его боевики принялись отстреливать людей более послушного Мельника, перевели в элитный блок Целленбау концлагеря Заксенхаузен, где несостоявшийся украинский диктатор вполне комфортно просидел три года. Другим подельникам повезло меньше: их отправили в обычные лагеря, а некоторых даже расстреляли.

ОУН при этом оставалась пассивной, и многие члены организации продолжали служить Гитлеру. Личный же состав батальонов «Нахтигаль» и «Роланд», ранее сформированных немцами из украинских националистов, перевели в 201-й полицейский батальон, послушно отправившийся отстреливать белорусских партизан.


«Нахтигаль» на улицах Львова

Вспоминая карательные операции этого батальона, его командир Евгений Побигущий писал, что из всех подразделений, «охранявших оперативный тыл Восточного фронта, наш курень выполнял задачу лучше». Подобных ему карателей из рядов ОУН оказалось много. По оценке профессора Оттавского университета Ивана Качановского, в полиции, разведке и гражданской администрации у немцев служило 46 процентов бандеровских лидеров.

«За весь 1941 год мы не видим документальных подтверждений о деятельности украинской милиции, походных групп и непосредственных боевых столкновениях подпольщиков и повстанцев с немецкими оккупационными войсками и администрацией», — констатируют авторы изданного в 2003 году в Одессе сборника «Нацистские документы об УПА. Разночтение» Г. Гончарук и А. Нагайцев. В документах 1942 года они обнаруживают открытие сторонниками Бандеры «фронта борьбы с Германией», но «без примеров боевой деятельности». Единственное отмеченное столкновение, да и то случившееся по инициативе оккупантов — перестрелка при захвате подпольной типографии в Харькове 17 октября 1942 года, когда было арестовано 11 бандеровцев. О потерях немцев не сказано ничего.

Стычки, описанные авторами изданного в 1983 году в Канаде сборника «УПА в свете немецких документов», также можно пересчитать по пальцам, и масштабы их ничтожны. Типичный пример — перестрелка с бандеровцами 27 ноября 1942 года, в которой погиб штурмшарфюрер (штабс-фельдфебель) СС Шарфф, а другого эсэсовца ранили.

Лишь на III конференции ОУН 17-23 февраля 1943 года под давлением рядовых оуновцев было принято решение о переходе к вооруженной борьбе с немцами и начато формирование Украинской повстанческой армии. Но и после нее упоминания о столкновениях с УПА в германских источниках встречаются крайне редко.

Признанное рейхскомиссаром Украины Эрихом Кохом уничтожение 12 немецких солдат и гражданских служащих (в основном лесников) в Кременецком районе Тернопольской области можно считать одной из крупнейших акций бандеровцев против оккупантов. В отчете начальника полиции Люблинского дистрикта Пюца от 15 июля 1944 года сообщается, что бандеровцы нападали в Грубешовском районе не только на поляков, но и на германскую администрацию, но о результатах этих великих битв не сказано ни слова. Точно так же отсутствуют подробности нападений на отдельных немецких солдат и мелкие подразделения в отчете полевой жандармерии от 15 августа того же года. Немного раньше, 3 марта 1944 года, напав на застрявший в грязи грузовик, хлопцы застрелили схватившегося за оружие унтер-офицера, отпустив всех остальных.

Обычно в германских отчетах подчеркивается, что УПА избегает столкновений, а немногочисленных попавших в плен немцев отпускает. Об этом же свидетельствует и командовавший действовавшей на Украине группой армий «Юг» фельдмаршал Манштейн. В своей книге «Утерянные победы» он упоминает отряды украинских националистов как «боровшиеся с советскими партизанами, но, как правило, отпускавшие на свободу попавших им в руки немцев».


Повстанцы из Острожского полка в Суражских лесах, декабрь 1943 года

В архивах отсутствуют какие-либо сведения о разгроме Украинской повстанческой армией гарнизона волынского городка Камень-Каширский 19 августа 1943 года. Хотя бравый ветеран УПА Яков Чуйко и клялся, что его соратники перебили там свыше сотни немецких солдат и польских полицейских, «побежденные» ничего об этой славной битве не знают. Не нашла подтверждений баталия у деревни Колки Волынской области, где, по данным полевого командира УПА Виктора Новака по кличке Крылатый, они потрепали крупный отряд германской жандармерии с танками и бронепоездом. Не зафиксирован в германских документах и упомянутый Крылатым бой под Радовичами, где девять сотен героев дали отпор полутора тысячам карателям.

Также не оставило следов в истории сражение между Рафаловкой и Владимирцом, в котором бандеровцы якобы разгромили отряд из трехсот немцев и захватили у них танк. Наконец, явно не в этом мире происходила и красочно описанная бандеровкой Галиной Коханской операция по уничтожению эшелона с танками «Тигр» в районе города Доминиполь на той же Волынщине. Если верить Коханской, ее соратники даже утащили на пяти лошадях один танк, чтобы приспособить его для нужд обороны. Только немецких документов о потере под Доминиполем хотя бы одного из 1354 выпущенных в Германии «тигров» не существует, как и битюгов, способных волочь по сельской дороге 56-тонную гусеничную махину.

Если же заглянуть в документы о действиях УПА против советских военных формирований, картина резко меняется. По данным архивно-учетного отдела украинского КГБ, в 1944-1953 годах они потеряли в боях с бандеровцами 8331 человека убитыми. Прибавив военных, милиционеров и пограничников, погибших от рук украинских националистов летом 1941 года и не забыв советских партизан, убитых ими в 1941-1944 годах, это количество придется как минимум удвоить.

На многие тысячи идет и счет уничтоженных УПА бойцов польской партизанской «Армии Крайовой», боевиков из конкурирующих группировок Мельника и Тараса Боровца («Бульбы»), а также собственных соратников, ликвидированных Службой безопасности ОУН. Только в зоне действий группы «Юг» УПА с января по сентябрь 1945 года сотрудники ее Службы безопасности ликвидировали 889 бандеровцев, главным образом по обвинению в измене. Уравновесить этот кровавый список кучкой убитых в мелких стычках немцев вроде штабс-фельдфебеля Шарффа, никак не получится.

Поход Бандеры на Потсдам

Нигде не отмечена и величайшая победа бандеровцев, о которой поведал на страницах изданной в Нью-Йорке монографии «Вооруженная борьба УПА на Украине» гаупштурмфюрер украинской дивизии СС «Галичина» Юрий Крохмалюк. Если верить выступавшему под псевдонимом «Тыс» гаупштурмфюреру, его начальник — рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер — лично мстя за убийство Виктора Лютце, шефа гестапо на Украине, послал против УПА сразу три своих дивизии. В двух из них числилось 30 тысяч отборных головорезов под командованием генералов Платле и Хинцлера, но три куреня повстанцев разбили обоих.



Номера эсэсовских дивизий отставной эсэсовец Крохмалюк не указывает, и не случайно. Ни у одного из соединений СС в боевой летописи этой кровавой битвы нет ни слова, а Платле и Хинцлер не значатся ни среди высших чинов ведомства Гиммлера, ни среди генералов вермахта, ни в командовании созданных из наземного персонала люфтваффе авиаполевых дивизий.

Правда, Виктор Лютце действительно существовал и даже погиб 2 мая 1943 года, но гестапо на Украине или в каком-либо другом месте он никогда не возглавлял. В 1934 году, командуя штурмовыми отрядами в Руре, Лютце услышал, как его командир — начальник штаба штурмовиков Эрнст Рем — назвал Гитлера предателем революции и пообещал, что бывшие товарищи добьются своих целей и без него.

В ночь с 29 на 30 июня Рем и его окружение были арестованы и вскоре расстреляны, а доносчик занял место шефа, однако реально мало что выиграл. Обозлившийся на штурмовые отряды Гитлер превратил их из могущественной партийной армии в скромную организацию по военно-спортивной подготовке, да еще и с запретом носить оружие. Не имея реальной власти, Лютце был фактически отстранен от должности, спился, попал в автокатастрофу и умер на операционном столе в Потсдаме.

Бандеровцы и советские партизаны одновременно приписали ликвидацию Лютце себе, и с того времени обе легенды бодро заскакали по агитпропу. Только партизанская испустила дух вместе с Советским Союзом, а бандеровская до сих пор цветет и пахнет, обрастая все новыми подробностями.

Согласно самому красочному варианту, изложенному неутомимым Крохмалюком, операцию провел загон (полк) «Месть Полесья» во главе с начальником штаба военного округа «Туров» Алексеем Шумом по прозвищу Вовчак. «Мстители Полесья» сожгли колонну Лютце из нескольких десятков бронетранспортеров и бронеавтомобилей у волынского села Кортелесы.

Осталось только выяснить, почему германские газеты и главный пропагандист рейха Йозеф Геббельс в своем дневнике написали о смерти старого партайгеноссе уже 3 мая, а бандеровский листок «Вiльна Україна» только в сентябре сообщил, что его убили 26 мая? И что делали в колонне родственники покойного? Ладно, взрослый сын за рулем отцовского лимузина, но две девочки — погибшая 15-летняя Ирма и 8-летняя Фрида, вместе с 76-летней бабушкой Гизелой? Чтобы байка о ликвидации главного штурмовика бандеровцами хоть слегка походила на правду, «Вiльной Україне» и Крохмалюку следовало написать о героических диверсантах, сумевших добраться до Потсдама под руководством самого Бандеры.

Почему бы и нет? От Потсдама до Заксенхаузена, где сидел вождь ОУН, чуть более 40 километров, а значит, переодевшись в немецкую форму, Бандера с друзьями могли выбраться из концлагеря, прикончить Лютце и вернуться к утренней поверке. Тем более охрана наверняка бы посмотрела на самоволку сквозь пальцы: Рейх войну проигрывал, и в Берлине прорабатывалось возвращение к полноценному и официальному сотрудничеству с украинскими нацистами.


Бойцы УПА помогают раненому поляку

С конца 1943 года, несмотря на отдельные эксцессы на местах, оно шло полным ходом, 25 сентября 1944 года Бандеру освободили официально, а отряды украинских националистов усиленно вооружали. Только согласно письму №11/1630/44 g.Kdos от 23 августа 1944 года, группа армий «Северная Украина» передавала старым новым союзникам пять тысяч винтовок и автоматов, 760 тысяч патронов и другое вооружение.

Любимое привидение жены Ющенко

Расписывая вымышленные победы УПА, украинские историки проявляют не меньшую фантазию, оправдывая позицию своих подзащитных по еврейскому вопросу. Кажется, что тут можно сказать, если 25 июня 1941 года Стецко рапортовал Бандере: «Создаем милицию, которая поможет убрать евреев и будет охранять население»?

5 августа 1960 года, расследуя дело бывшего министра ФРГ по делам беженцев, а ранее политического руководителя батальона «Нахтигаль» Теодора Оберлендера, вердикт вынесла не тоталитарная советская, а демократическая германская прокуратура. Под давлением свидетельских показаний и улик ей пришлось признать, что наряду с милицией Стецко львовских евреев уничтожал, по крайней мере, один из взводов второй роты «Нахтигаля».

Правда, когда встал вопрос о грядущем переходе организации под американскую крышу, ситуация несколько изменилась. На Первой войсковой конференции ОУН было решено: «евреев не следует уничтожать, но выселить их с Украины потому что они имеют большое влияние в Англии и Америке». Тем не менее на местах истребление евреев и поляков продолжалось, а потому современным украинским пропагандистам цитаты из подобных резолюций не слишком помогают. Можно, конечно, вспомнить, что двое соратников Бандеры — Лев Ребет и Рихард Ярый, — по некоторым данным, были евреями или наполовину евреями, но что с того? В Германии тоже такие были (например, рулившая всей военной авиацией правая рука Геринга — фельдмаршал Мильх), однако сути национальной политики Берлина это не меняло.

Приходится давить на эмоции читателей, сочиняя трогательные истории о спасенных иудеях. Самой известной из них стали мемуары никогда не существовавшей санитарки Стеллы Кренцбах. Согласно официальной биографии, дочь почтенного раввина из Болехова вместе с соплеменниками работала в госпитале боевиков, смогла уйти в британскую зону оккупации Германии, опубликовала в Канаде трогательные воспоминания «Живу благодаря УПА» и вскоре после их появления погибла при загадочных обстоятельствах — возможно, от рук агентов Лубянки.

Все бы хорошо, но творцы образа Стеллы стали жертвами собственной фантазии — сообщили, что после войны виртуальная санитарка работала в израильском министерстве иностранных дел. Эта информация легко проверялась, и вскоре выяснилось, что ни одной дамы с подобной фамилией во внешнеполитическом ведомстве Израиля не числилось. Да и в городке Болехове, который сейчас относится к Ивано-Франковской области Украины, а ранее принадлежал Польше, никакого раввина Кренцбаха, отца Стеллы, не проживало.



Когда ни могилы, ни даже фотографии литературно одаренной санитарки не обнаружилось, стало окончательно ясно: перед нами призрак, наподобие солдат «разгромленных» дивизий СС Платле и Хинцлера. Но отказываться от столь эффектного образа сочли нецелесообразным, и его использовала даже жена президента Украины Виктора Ющенко Екатерина. Выступая в Галицкой синагоге Киева 1 октября 2009 года, она напомнила: «Одним из самых активных членов УПА была Стелла Кренцбах». Впоследствии, став сотрудницей Министерства иностранных дел Израиля, она убеждала дипломатов, что «свободное Украинское государство будет залогом и доказательством справедливого мира на всей земле».

Текст выступления до сих пор присутствует на сайте международного благотворительного фонда Екатерины Ющенко «Украина 3000», и это значит, что созданные бандеровской пропагандой призраки все еще в строю.
Из песни слов не выкинешь...
 

37RU

Один на льдине
Сообщения
3,419
Реакции
609
Баллы
113
- На земле нет ничего позорнее предательства

операцию провел загон (полк) «Месть Полесья»
У них не полки,а загоны,оказывается,были.
Загон загонял мирных жителей в сараи и сжигал живьем.
Херои,мать их.
Не зря к ним эсэсовцы с брезгливостью относились,как к людоедам-варварам.

сайте международного благотворительного фонда Екатерины Ющенко «Украина 3000»
Помню,при Ющенке этот фонд часто вспоминали,тему голодомора пасечник Ющ своей бабе Кэтти в этом фонде поручил продвигать.

[BIMG]http://www.ukraine3000.org.ua/img/g/85/26/1.jpg[/BIMG]

Рожи сытые,в президиуме сатанист-расстрига филарет.
 

Пользователи, просматривающие эту тему

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.

Сверху Снизу