Перебежчики, операция "Пенициллин" и прочее

Автор темы #1
A

Awia69

Guest
Пост получился довольно объёмным - поэтому разбил его на части. Короче, сами смотрите...

Предатели Родины
Их было гораздо больше, чем мы знаем. О предателях, работавших в органах госбезопасности. Можно считать их борцами с тоталитаризмом, каковыми любили представлять советских перебежчиков американцы во время холодной войны. Можно предполагать, что они просто решили подзаработать на государственных секретах. И то, и другое - слишком просто. Как-то бывший директор ЦРУ Хелмс сказал: вряд ли все эти люди бежали только по идеологическим причинам или из-за денег, ведь сотрудники КГБ были элитой и жили лучше, чем кто-либо другой в СССР. Вероятно, что у них были некие психологические проблемы, именно это и подтолкнуло их на предательство. Без анализа - просто об некоторых из них.
Сотрудник Разведуправления в Финляндии А. Смирнов. Один из первых советских нелегалов за границей. В начале 1922 года, будучи “на работе”, узнал, что его младший брат был расстрелян за принадлежность к организации “экономических вредителей”, а мать и второй брат бежали в Бразилию. После чего отправился к финским властям и сдал всех известных ему агентов в Финляндии. Советский суд приговорил Смирнова к расстрелу. Финские власти дали ему два года тюрьмы. После отсидки Смирнов отбыл в Бразилию к родным.

Сотрудник Разведуправления в Австрии В. Нестерович (Ярославский). Первый, оставшийся за границей “из-за политических разногласий с властью”. Был нелегалом в Вене, координировал работу на Балканах. После взрыва в Софийском кафедральном соборе по заказу Коминтерна решил порвать с ГРУ и уехал в Германию. Там он успел связаться с представителями английской разведки, после чего Советы пресекли его “антисоветскую деятельность”. В августе 1925 года он был отравлен в одном из кафе города Майнца.

Агент ОГПУ Э. Опперпут-Стауниц. Стал работать на белогвардейцев во Франции. В 1927 года вместе с несколькими сподвижниками перешел советско-финскую границу, намереваясь взорвать дома в Москве, где жили сотрудники госбезопасности. Взрывы были предотвращены, а Опперпут убит в перестрелке.

Шифровальщик А. Миллер. В мае 1927 года англичане провели обыск в коммерческой организации, которая, как они выяснили, была “крышей” для советской разведки. После обыска пропала часть документов и шифровальщик Миллер. Владелец одной из английских левых газет сделал запрос в парламент по поводу Миллера, ему ответили, что поднимать этот вопрос для Великобритании нежелательно. После обыска часть советской расшифрованной диппереписки была опубликована, отношения с Советской Россией разорваны. А Советский Союз потратил большие средства, чтобы изменить всю систему безопасности советских представительств в Англии.

Секретный агент ОГПУ А. Биргер (Максимов). Во время Гражданской войны был начальником хозчасти армии, уволен за хищения. Ему сильно повезло иметь в двоюродных братьях Блюмкина, который и устроил его в ОГПУ (Того самого Якова Блюмкина, который убил посла Германии в России Мирбаха и чуть не сорвал Брестский мир, но был прощен чекистами). Максимов был приставлен следить за бывшим секретарем Сталина Б. Бажановым. Но вместо этого решил вместе с ним бежать в Персию. Что они и сделали в январе 1928 года. Их пытались убить, но они перебрались во Францию. Погиб в 1935 году при странных обстоятельствах, упав с Эйфелевой башни.

Резидент Иностранного отдела (ИНО) на Ближнем Востоке Я. Блюмкин. После неудачного эсеровского мятежа был прощен чекистами. Ему поручили организовать отдел борьбы с международным шпионажем. С 1922 года работал в секретариате Троцкого. Блюмкин поддерживал связь с Троцким через его сына. Как потом определило следствие, Блюмкин передавал Троцкому секретные материалы стамбульской резидентуры ОГПУ. Был арестован в 1929 году и расстрелян “за повторную измену делу пролетарской революции”.

Нелегал ИНО НКВД на Ближнем Востоке Г. Агабеков. В конце января 1930 года Агабеков обращается к английским властям в Стамбуле с просьбой предоставить ему политическое убежище, назвав при этом свое настоящее имя и должность и пообещав предоставить всю известную ему информацию о советской разведке. По его наводке в 1930 году только в Иране было арестовано более четырехсот человек, из которых четверо были расстреляны. Агабеков сдал всю известную ему агентурную сеть не только в Иране, но и на всем Ближнем Востоке и в Центральной Азии. Охота за ним длилась девять лет и закончилась летом 1938 года. Обстоятельства смерти Агабекова до сих пор точно не известны. По версии, распространенной на Западе, его сбросили в пропасть на франко-испанской границе.

Р. Свитц
. Работал на ГРУ с начала 20-х годов. В 1930 году стал нелегалом в США. Сдал американцам разведывательную сеть во Франции. Факт предательства Свитца вскрылся лишь в 1938 году, когда один из советских нелегалов во Франции получил доступ к секретным досье французской разведки.

Нелегал ИНО НКВД И. Порецкий (Людвиг, Рейсс). Известнейший разведчик, свято убежденный в торжестве коммунизма. В 1936 году узнал о тайных переговорах и подготовке соглашения между Советами и гитлеровской Германией. Был этим потрясен, решил порвать с Советским Союзом в 1937 году. О чем честно написал в письме своему начальству. В Париж, где тогда находился Порецкий, прибыла группа ликвидации. Сначала его пыталась отравить подруга его жены Гертруда Шильдбах, но не смогла перебороть дружеских чувств. Чету Порецких расстреляли в упор сотрудники группы ликвидации.

Близкий друг Порецкого, нелегал ИНО НКВД в Гааге В. Кривицкий (Гинзбург). В 1937 году объявил себя невозвращенцем по тем же причинам, что и Порецкий. Для его ликвидации также была отправлена спецгруппа. Но французские власти, куда бежал Кривицкий, приставили к нему охрану. Он уехал в США, где в 1938 году обнародовал планы Сталина-Гитлера. Что привлекло к нему внимание английской разведки. В одной из своих бесед с сотрудниками английской разведки СИС он сказал, что на НКВД работает молодой англичанин, служащий в Испании журналистом. Речь шла не о ком-нибудь, а о Киме Филби. Кривицкий не знал его фамилии, и это спасло от провала самого блестящего советского агента за всю историю существования СССР. В 1941 году тело Кривицкого было обнаружено в гостиничном номере с простреленной головой. Рядом - прощальные записки. Несмотря на это, западные аналитики считают, что Кривицкого убили агенты Советов.

Начальник УНКВД по Дальневосточному краю комиссар Госбезопасности III ранга Г. Люшков. Стал первым высокопоставленным чекистом, испугавшимся чисток и бежавшим за рубеж. Перешёл государственную границу СССР и сдался японцам. Он передал японской разведке данные о Дальневосточной Армии, экономическом положении дальневосточных районов, о советской агентурной сети в Манчжурии. Японцы распустили слух о его отъезде в Европу. Люшков стал гражданином Японии Ямогучи Тосикадзу. Когда советские войска вступили на территорию Маньчжурии, японцы решили предложить Люшкову добровольно уйти из жизни. Он отказался. Люшков был убит, а его труп кремирован.

Офицер ГРУ И. Ахмедов. Был одним из тех, кто проводил довоенные чистки в зарубежных резидентурах Разведуправления. После 1940 года стал резидентом в Турции, а в мае 1942 года неожиданно явился в Турецкую полицию, сказал, что желает сдаться, так как возмущен репрессиями крымских татар в СССР. Он рассказал все, что знал о работе резидентур ГРУ и ИНО в Анкаре и Стамбуле. Москва потребовала его выдать, но Турция отказалась и отправила Ахмедова на Принцевы острова в Мраморном море. После окончания войны он принял ислам, в 1948 году оказался в США. Работал консультантом в разведшколе ЦРУ. Написал книгу “Побег татарина из разведки Красной Армии”.

Агент группы “Красная капелла” Р. Барт (Бек). Берлинская агентурная сеть “Красная капелла” формировалась еще в 30-е годы. В августе 1942 Разведчики получили шифровку из Центра в которой были указаны точные домашние адреса агентов. И несколько членов “Капеллы” были арестованы. В том числе и Бек. Он не выдержал пыток в Гестапо и пошел на предательство. Бек продолжал работать на немцев на оккупированной территории Западной Европы. Весной 1945 года он попал к американцам, а те передали его НКВД. По приговору военного трибунала в 1945 году Бек был расстрелян.

Шифровальщик ГРУ И. Гузенко. Стал первым перебежчиком на Запад после победы над Германией. Его отправили работать в Канаду. В августе 1945 года его попытались отозвать, но он не уехал, обратился в редакцию канадской газеты с предложением рассказать о советском шпионаже в Канаде. Он рассказал так много, что канадское правительство учредило специальную Королевскую комиссию по вопросам шпионажа. Комиссия выявила имена четырнадцати человек, входивших в агентурную сеть ГРУ. Девять из них были осуждены. Москва пыталась убедить Канаду выдать Гузенко, но его отдали. Умер Гузенко в 1982 году своей смертью.

Офицер ГРУ В. Шелапутин. Родился в семье театрального актера, но учиться пошел в военный институт иностранных языков. В институте получил прозвище “Васька Шелапутин - международный проходимец”. В 1948 году закончил учиться и поехал в первую командировку в Австрию. Ему там понравилось, и он решил остаться. В 1949 году связался с американской разведкой. Которой сдал известных ему агентов. В Союзе его заочно приговорили к расстрелу. В конце 50-го года стал работать на английскую разведку СИС. В декабре 1952 года получил английское гражданство, документы на имя Виктора Грегори, переехал в Лондон и получил работу на русской службе радио Би-Би-Си, а затем на радио “Свобода”. В начале 90-х вышел на пенсию и поселился где-то в Ирландии.

Подполковник ГРУ П. Попов. В 1953 году стал сотрудничать с ЦРУ, был первым агентом ЦРУ в спецслужбах СССР - “кротом”. В 1951 году Попов работал в Вене и влюбился в австрийку. Эта любовь обходилась Попову слишком дорого, и он решил сдаться ЦРУ. Попов работал на ЦРУ до 1958 года. За это время он передал американцам информацию об австрийской агентуре ГРУ, о советской политике в Австрии и Восточной Германии. В декабре 1958 года Попов был арестован советскими спецслужбами. Его пытались заставить продолжить контакты с ЦРУ, но он успел предупредить американцев о своём аресте. В январе 1960 года его судили и приговорили к смертной казни. Западная пресса писала, что его в назидание другим сотрудникам ГРУ заживо сожгли в топке крематория.

Нелегал, радист подполковник Р. Хейханен (Вик). С 1951 года работал в Финляндии, потом в США. Растратил 5 тыс. долларов и во время очередной поездки во Францию сдался в местное американское посольство. Рассказал об одном из самых известных советских агентов Абеле (Фишере). В 1964 году умер при странных обстоятельствах. Представители ЦРУ заявили, что он погиб в автомобильной катастрофе.

Нелегал военной разведки М. Федоров (Шистов). Работал в Мексике, где и стал сотрудничать с ЦРУ. Сообщил в США данные о советской космической программе. Сам шеф ЦРУ Алан Даллес считал Фёдорова особо ценным агентом. В 1958 году Фёдорова вызвали в Москву, и больше сотрудники ЦРУ его не видели. Говорят, его тоже сожгли в топке крематория.

Сотрудник военной разведки полковник Олег Пеньковский. В 60-м году его не пустили в командировку в Индию под тем предлогом, что он скрыл белогвардейское происхождение отца. По словам Пеньковского, это и подтолкнуло его к сотрудничеству с иностранными разведками. В 1961 году он подписал обязательство работать на американское и английское правительства. По официальным данным только за 1962 год передал на запад 5 тыс. снимков и более 7,5 тыс. страниц совершенно секретных материалов. Это была информация о ядерной программе СССР, данные о военно-воздушных силах, и планы Хрущёва во внешней политике. Некоторые аналитики считают, что третья мировая война не началась именно благодаря Пеньковскому: во время Карибского кризиса Кеннеди не отдал приказ о бомбардировках Кубы, ибо точно знал, что СССР не способен и не хочет вести войну. Пеньковский был арестован в октябре 1962 года и осужден. По слухам, его также сожгли в крематории.

Сотрудник военной разведки генерал-майор Дмитрий Поляков. Причины его предательства до сих пор непонятны. Сам он говорил, что просто любит риск. За 20 лет он сдал 19 советских разведчиков-нелегалов, 150 агентов-иностранцев и примерно 1500 офицеров ГРУ и КГБ в России. Он рассказал о китайско-советских разногласиях, позволив американцам наладить отношения с Китаем. Он передал американцам данные о новом вооружении Советской Армии, что помогло американцам уничтожить это оружие, когда оно было использовано Ираком во время войны в Персидском заливе в 1991 году. Его сдал самый известный американский перебежчик Олдридж Эймс в 1985 году. Полякова арестовали в конце 1986 года и приговорили к расстрелу. Приговор привели в исполнение в 1988 году. За Полякова просил на встрече с Михаилом Горбачевым президент США Рональд Рейган. Но Горбачев ответил, что человек, за которого просит американский президент, уже мертв. Именно Полякова, а не Пеньковского, американцы считают своим самым удачным шпионом.

Оперативный фотограф ГРУ и фототехник Международного отдела ЦК КПСС Николай Чернов. Занимая с 1963 года должность скромного технического служащего фотолаборатории 1-го спецотдела военной разведки, он передал американцам тысячи фотодокументов о деятельности наших резидентур в США, Великобритании, ФРГ, Франции, Японии, Италии, Бельгии, Швейцарии, а также об организации и результатах работы стратегической военной разведслужбы. По его наводкам в США и Англии были арестованы лучшие советские агенты. За свое предательство он получил всего 20 тыс. советских рублей. В 1972 году Чернов был изгнан из ГРУ за пьянство, пытался покончить с собой, после чего его стала проверять военная разведка. Его арестовали лишь в 1990 году. В 1991 году Чернова посадили на 8 лет, но через полгода помиловали. Вскоре он умер от рака желудка.

Сотрудник ГУ КГБ капитан Ю. Носенко. Остался в Швейцарии в 1962 году, с 1964 года работал на США. Сдал нескольких крупных двойных агентов, а также подтвердил информацию о прослушивающих устройствах в посольстве США. В 1963 году сотрудники ЦРУ вывезли Носенко в Германию, а в СССР его заочно приговорили к смертной казни. До конца 80-х он работал консультантом в ЦРУ, а затем вышел на пенсию.

Сотрудник Нью-Йоркской резидентуры внешней разведки, герой Советского Союза А. Кулак. Предложил свои услуги ФБР в 1962 году. До сих пор кто-то считает его предателем, а кто-то - двойным агентом. Он работал на США с 1962 по 1970 год. Передал ФБР сведения о сотрудниках КГБ в Нью-Йорке, сведения об интересах КГБ в научно-технической сфере и в сфере производства вооружений. Есть сведения, что за свою работу он получил примерно 100 тыс. долларов. В 1977 году вернулся в Москву, а в 80-е годы, когда Кулак уже был на пенсии, в органах госбезопасности началось секретное расследование по его делу. Но ничего доказать так и не смогли. Кулак умер от рака в 1983 году, а в 1985 перебежчик Эймс сообщил о его предательстве.

Капитан внешней разведки О. Лялин. В 1971 году начал работать на британскую разведку МИ-5. Передал англичанам планы советских диверсий в Лондоне, полностью раскрыл агентурную сеть в Англии, а в других странах запада начались поиски нелегалов по наводкам Лялина. В СССР он был приговорен к расстрелу. 23 года жил вместе с женой в Англии и умер в 1995 году.

Полковник внешней разведки О. Гордиевский. Стал работать против советской разведки с 1974 года, будучи резидентом СССР в Дании. Передал СИС сведения о планах террактов и готовящейся политической кампании по обвинению США в нарушении прав человека. В 1980 году был отозван в Москву. Ему поручили подготовить документы по истории операций ПГУ в Англии, скандинавских странах и австралийско-азиатском регионе, что дало ему возможность работать с секретными архивами ПГУ. Во время визита Горбачева в Великобританию в 1984 году лично поставлял ему разведданные. Еще раньше их получала Маргарет Тэтчер. В 1985 году его выдал Эймс. Будучи в Москве, под строжайшим наблюдением проверявших его органов, Гордиевский ухитрился сбежать во время утренней пробежки - в трусах и с целлофановым пакетом в руках. Живет в Лондоне, стал очень популярным благодаря своим книгам.

Полковник военной разведки С. Бохан. С 1976 года работал на ЦРУ. Сдал агента КГБ в ЦРУ Уильяма Кампалайса. В 1985 году о его работе на ЦРУ рассказал опять же Эймс. Находившийся в тот момент в командировке в Греции Бохан почувствовал слежку и с помощью сотрудников ЦРУ бежал в США, где живет до сих пор.

Сотрудник военной разведки В. Резун (Суворов). С 1974 года резидент в Женеве. В 1978 году вместе с женой и маленьким сыном исчез из дома. Вскоре стало известно, что все это время Резун работал на СИС. Никогда не прикрывался идеологическими мотивами. Сегодня известен, как писатель-историк Виктор Суворов, автор нашумевших книг “Ледокол”, “Аквариум” и др. Никаких особых данных он не выдал.

Майор внешней разведки С. Левченко. С 1975 года служил в резидентуре ПГУ КГБ в Токио по линии ПР (политическая разведка) под крышей кореспондента журнала "Новое Время". В 1979 он был отозван в Москву в связи с тем что в Центре возникли определенные сомнения в целесообразности продолжения его командировки. Левченко, который к этому время уже установиk контакты с американцами, решил не возвращаться. Он был быстро переправлен из Японии в США. В результате он сдал всю известную ему агентуру, а также передал американцам весь состав токийской Резидентуры КГБ. В 1981 году в СССР его приговорили к расстрелу. Левченко выпустил несколько книг в США и сегодня работает на американскую газету “Новое русское слово”.

Майор КГБ В. Шеймов. С 1971 года работал в одном из самых секретных управлений КГБ, занимавшемся шифровальными системами разведки и контрразведки. В 1979 году в Варшаве вышел на контакт с агентами ЦРУ. И в 1980 году его вывезли в США. Москва искала его пять лет, считая, что Шеймов пропал без вести. Лишь в 1985 году стало известно, что он бежал на запад. Все эти пять лет системы шифрования в КГБ не менялись, и о них знали в ЦРУ. Шеймов жил в Вашингтоне, его наградили медалью. В конце 80-х он выступил с утверждениями о причастности КГБ к покушению на Папу Римского Иоанна-Павла II в 1981 году.

Высокопоставленный сотрудник научно-технической разведки ПГУ В. Ветров. Стал работать на французскую разведку по собственной инициативе в 1980 году. Ветров передал французам свыше 4 тыс. документов, имевших гриф “совершенно секретно”. В 1982 году, будучи пьяным, Ветров убил человека и сел на 15 лет. Сидя в тюрьме, он неожиданно признался в шпионаже. Его снова судили, приговорили к расстрелу и привели приговор в исполнение в 1985 году

Майор внешней разведки В. Кузичкин. В 1977 году стал работать нелегалом в Тегеране. В 1982 году, накануне приезда комиссии из ПГУ, вдруг не обнаружил секретных документов в своём сейфе, испугался и решил бежать на Запад. Политическое убежище ему предоставили англичане. По наводке Кузичкина в Иране была разгромлена партия Тудэ, сотрудничавшая с КГБ. Кузичкин был приговорен в СССР к расстрелу. В 1986 году его пытались убить. Тогда же супруга Кузичкина, остававшаяся в СССР, получила от КГБ свидетельство о смерти мужа. Но в 1988 году Кузичкин “воскрес”. Он писал прошения о помиловании - Горбачеву, народным депутатам, а в 1991 году - Ельцину. Его прошения остались без ответа. В конце 1990 года Кузичкин написал книгу, которая не стала популярной на Западе.

Лейтенант КГБ В. Макаров. Работал в управлении шифрования КГБ. В 1982 году через посредника пытался продать какие-то документы на “черном рынке” в Москве. Посредника арестовали, но о Макарове так и не узнали. В 1985 году он вышел на СИС. Пока англичане раздумывали - стоит ли верить Макарову - его арестовали. Поскольку он не успел передать англичанам никаких документов, его осудили на 10 лет. В 1992 году Макаров вышел по амнистии и эмигрировал в Англию. Там он долго пытался добиться от СИС пенсии, но не смог. По последним данным он работал садовником и получал пособие. У Макарова был депрессивный психоз, и он неоднократно лечился в психлечебницах.

Заместитель начальника Московского управления КГБ майор С. Воронцов. Связался с агентами ЦРУ в Москве в 1984 году, желая заработать. Он передал американцам данные о своем управлении, получил за работу примерно 30 тыс. долларов. Был арестован в 1985 году с поличным и согласился вести двойную игру. С его помощью в 1985 году был задержан американский резидент в Москве, которого тут же выслали из страны. А Воронцова осудили и расстреляли в 1986 году.

Сотрудник внешней контрразведки В. Юрченко. Будучи резидентом в Италии, в 1985 году вышел на контакт с сотрудниками ЦРУ в Риме. Был переправлен в США. Сообщил данные о расследовании дела Олега Гордиевского, а также о новых технических средствах советской разведки, выдал 12 агентов КГБ в Европе. Неожиданно в том же году сбежал от американцев и появился в посольстве СССР в Вашингтоне. Сказал, что в Риме его похитили, а в США под влиянием психотропных средств выкачивали информацию. В Москве очень удивились и вывезли Юрченко в Союз. На родине его наградили знаком “Почетный чекист” и в 1991 году торжественно отправили на пенсию. Эта история до сих пор так до конца и не ясна. Не исключено, что Юрченко был двойным агентом и сыграл главную роль в прикрытии ценнейшего источника КГБ в ЦРУ Эймса. И ради Эймса КГБ пожертвовал десятком своих агентов в Европе.

Сотрудник легальной резидентуры внешней разведки в Бонне Г. Варенник. В 1982 году начал работать в Бонне под прикрытием корреспондента ТАСС. В 1987 году растратил 7 тыс. долларов и обратился в ЦРУ с предложением о сотрудничестве. Передал ЦРУ информацию о трех советских агентах в правительстве Германии. В 1985 году его отозвали в Восточный Берлин и арестовали. В 1987 году Варенник был расстрелян.

Сотрудник аппарата советского военного атташе в Венгрии В. Васильев. В 1984 году вышел на агентов ЦРУ в Венгрии и стал сотрудничать с американской разведкой. На следующий год был арестован, а потом расстрелян.

Сотрудник ПГУ КГБ по научно-технической линии С. Илларионов. В 1981 году начал работать в Италии. С 1990 года - в должности вице-консула. Тогда же начал сотрудничать с ЦРУ, а в 1991 году решил скрыться в США. Он рассказал ЦРУ о 28 агентах КГБ в Италии. Илларионов получил политическое убежище в США.

Сотрудник военной контрразведки Западной группы войск В. Лаврентьев. С 1988 года работал в Германии. В 1991 году был завербован немецкой разведкой БНД. В 1994 году арестован. До сих пор не раскрыто - какие именно сведения он передал немцам. Известно, что это были документы, составляющие гос. тайну. Его судили и приговорили к 10 годам тюрьмы.

Подполковник военной разведки В. Баранов. В 1985 году был направлен на работу в Бангладеш. В 1989 году завербован ЦРУ. Рассказал ЦРУ о составе и структуре ГРУ и о резидентах ГРУ и ПГУ в Бангладеш. Затем вернулся в Москву и с 1990 года искал для американцев информацию о бактериологических препаратах, имеющихся в распоряжении ГРУ. В 1992 году Баранов решил уехать из страны. Но был арестован в аэропорту. На следствии говорил, что все выданные им секреты давно устарели. В 1993 году его приговорили к 5 годам тюрьмы.

Майор ПГУ КГБ М. Бутков. Работал в Норвегии. В 1991 вместе с женой решил остаться в Англии. Скорее всего, Бутков был очень ценным агентом - в Англии ему предоставили статус пенсионера английских спецслужб и пенсию 14 тыс. фунтов стерлингов. Однако в 1996 году супругов арестовали за мошенничество. Бутков получил три года тюрьмы, а его жена полтора года.

Полковник СВР В. Ощенко. В 70-х работал в Англии, а с 1985 года - во Франции. Он должен был вернуться в Москву в 1992 году, но исчез вместе с семьей. Ощенко попросил политического убежища в Англии. По его наводке были арестованы три крупных шпиона КГБ во Франции. Также из Парижа выслали четверых российских дипломатов. А в Англии арестовали нескольких агентов.

Подполковник внешней разведки О. Морозов. С 1988 по 1991 год работал в Италии, а затем - в Москве, в коммерческой фирме, которая на самом деле была “крышей” российской контрразведки. Вероятно, он присвоил себе часть денег этой фирмы, после чего в 1995 году решил бежать вместе с семьей в США. Сначала он вылетел в Швейцарию и предложил там свои услуги агентам ЦРУ. Пока не разглашается, что он мог рассказать в ЦРУ, но, говорят, его исчезновение вызвало в Москве шок. В отношении Морозова было возбуждено уголовное дело.

Подполковник Центра космической разведки ГРУ В. Ткаченко. Подполковник Ткаченко, а также бывшие сотрудники ЦКР Волков и Спорышев с 1993 года продавали секретные снимки, сделанные российскими спутниками, израильской разведке. И выручили примерно 300 тыс. долларов. В 1995 году они попали под подозрение ФСБ и вскоре были арестованы. Удалось доказать вину только Ткаченко. Его осудили на три года тюрьмы. Адвокаты Ткаченко потом заявили, что, скорее всего, осудив Ткаченко, спецслужбы прикрывали своего агента, который поставлял в МОССАД дезинформацию.

Самый высокопоставленный предатель-перебежчик в истории СССР
В 30-х годах XX века в СССР начал набирать обороты маховик репрессий. Появились перебежчики. Уже сам факт побега каждого советского гражданина из первого в мире государства рабочих и крестьян подрывал имидж государства. Но никто не принес СССР столько вреда, как перебежавший в Японию в 1938 году начальник Дальневосточного УНКВД Генрих Люшков.


Красногвардеец, подпольщик, политрук
Генрих Люшков родился в 1900 году в Одессе, в семье портного. Вероятно, он пошел бы по стопам отца, если бы не революция. Одним революция ломала жизнь, других втаптывала в грязь. Кто-то вообще сгинул без следа. А некоторых она возносила на немыслимую для них ранее высоту. Люшков был из последних.

В 1917 году еврейский мальчик стал большевиком и записался рядовым в Красную Гвардию. В 1918 году он — подпольщик в занятой врагами Одессе. После освобождения города Генрих вновь записался в РККА, в 1920 году он политрук бригады 14-й армии. По окончании активных боевых действий храброго политрука направили на работу в ЧК.

Вверх по служебной лестнице
Ликвидация контрреволюционного подполья и бандформирований, создание агентурной сети среди врагов и ее курирование — работы в 20-х чекистам хватало выше головы. Люшков не был кабинетным работником, не сторонился оперативной работы и подымался по служебной лестнице вполне заслуженно. За 10 лет службы в ЧК-ГПУ Люшков прошел путь от рядового сотрудника до начальника секретно-политического отдела Украины.

На рубеже 20-30-х годов, в период дружбы между СССР и Германией, владеющий немецким языком Люшков был включен в состав группы, отправленной в Германию для ознакомления с работой концерна «Юнкерс». Его задачей был промышленный шпионаж. Генрих был наблюдателен, умел подмечать мелочи, складывать в единую картину множество фактов, анализировать их и делать обобщающие выводы. Отчетный доклад дотошного чекиста о поездке отметил сам Сталин и взял толкового молодого человека на заметку.

С 1931 года Люшков — в центральном аппарате НКВД, где очень скоро занял место заместителя начальника секретно-политического отдела (борьба с политическими противниками).

Один из руководителей НКВД
Шли годы, менялась страна, вместе с ней менялся и Люшков. Это уже не восторженный мальчик, идущий воевать за народное счастье, а один из иерархов ГУГБ НКВД, ищущий и выжигающий каленым железом крамолу. К нему благоволит нарком Ягода. Многие громкие политические процессы подготавливаются непосредственно Люшковым и проходят под его личным контролем. (Дело «Российской национальной партии», расследование убийства Кирова, дело «троцкистско-зиновьевского центра», «Кремлевское дело»).

В 1936 году Люшков назначен начальником УНКВД Азово-Черноморского края. Под его контролем — территории, где находятся дачи отдыха Сталина и высших руководителей партии и государства. Люшков ищет врагов, и, конечно же, всюду их находит. К декабрю арестовано уже более 200 троцкистов из числа крупных чиновников и руководителей партийных организаций.

В 1936 году был смещен со своего поста, а в 1937 арестован Ягода. Судьбу наркома разделили все его заместители и начальники управлений. Было арестовано более 300 сотрудников НКВД из числа крупных руководителей. Но Люшков уцелел. Ежов лично дал указание, чтобы имя Люшкова не фигурировало ни в одном из протоколов допроса.

В июне 1937 году грудь «борца с контрреволюцией» украсил орден Ленина, а в июле Люшкову доверили самый важный участок — Дальний Восток, где бряцала оружием Квантунская армия.

Во главе Дальневосточного УНКВД
В августе 1937 года комиссар госбезопасности 3 ранга, полномочный представитель НКВД на Дальнем Востоке с неограниченными полномочиями, прибыл в Хабаровск. Свою работу «царь края» начал, естественно, с поиска врагов. Оказалось, что все местное руководство — сплошь японские шпионы или скрытые троцкисты. Было арестовано более 40 сотрудников Дальневосточного управления НКВД, причем начал Люшков с самого верха, с руководителя и его заместителей. Конечно, при таком руководстве край оказался просто нашпигован иностранными агентами. За неполный год было арестовано более 200 тысяч человек, 7 тысяч из них было расстреляно.

В конце августа 1937 года Совнарком и ЦК ВКП(б) приняли решение «о выселении корейского населения из пограничных районов Дальневосточного края». Руководимые Люшковым органы начали кампанию по претворению решения в жизнь. Это была первая в СССР депортация по этническому признаку. 172 тысячи корейцев переселили в Среднюю Азию. К концу октября Люшков доложил в Москву, что задание партии выполнено: Дальний Восток очищен от врагов. Ежов публично назвал Люшкова «лучшим чекистом» и поставил его в пример другим.

Но опытный чекист Люшков не обольщался. Уже сгущались над ним тучи… Были арестованы его заместитель Каган, глава НКВД Украины — близкий друг и соратник Леплевский. В мае 1938 года Люшков получил телеграмму: его вызывают в Москву в связи с переводом на работу в центральный аппарат НКВД. Люшков шлет ответную телеграмму, что считает новое назначение за честь и срочно едет в инспекционную поездку по приграничным округам. Уж он-то знает, чем заканчиваются такие вызовы в Москву!

Побег планировался
Было ли его решение о побеге спонтанным? Нет. Еще в начале 1938 года Люшков стал готовить документы о болезни дочери и необходимости лечения ее за границей. Вместе с верноподданнической телеграммой в Москву ушла еще одна депеша-молния с условным сигналом «срочно уезжай». Вскоре от жены пришел ответ со словами «шлю свои поцелуи», свидетельствующими, что жена и дочь благополучно пересекли границу. Больше Люшкова в СССР ничто не держало.

13 июня Люшков прибыл в расположение 59-го погранотряда. В сопровождении начальника заставы и двух красноармейцев он отправился к границе для встречи с секретным агентом «с той стороны». У пограничного рубежа он приказал сопровождавшим его отойти в глубь советской территории: агент особо ценный, никто не должен его видеть.

После двух часов напрасного ожидания офицер поднял заставу «в ружье» и сообщил о ЧП начальнику погранотряда. Более сотни пограничников до утра безрезультатно прочесывали местность. И хотя нет никаких данных, можно с уверенностью сказать, что жизнь начальника заставы, двух бойцов и начальника погранотряда не была долгой и счастливой…

У японцев
Первой реакцией японских контрразведчиков, к которым пограничники доставили задержанного русского с тремя ромбами в петлицах, орденом Ленина на груди и двумя значками «Почетный работник ВЧК-ГПУ» было желание… вернуть его назад. Они сочли это провокацией. В самурайских головах не укладывалось, что офицер столь высокого ранга мог добровольно перебежать к врагу. Заблудился? Тогда почему он, осознав, что находится на вражеской территории, не сделал себе харакири? Ясное дело — шпион. А если так, пусть идет туда, откуда пришел.

Но русский упрямо не хотел возвращаться в СССР (где его ждали горячий чай, теплые булочки и радушие родного НКВД) и требовал доложить о нем вышестоящему начальству. В ответ на телефонный звонок о происшествии приехали два высокопоставленных офицера из военного министерства, которые забрали перебежчика и увезли его с собой.

Шоу
Первоначально японцы скрывали факт, что начальник Дальневосточного УНКВД находится у них, но информация просочилась. Когда в латвийской, а затем немецкой прессе появились сообщения о побеге Люшкова в Маньчжурию, и хранить молчание стало бессмысленным, японцы устроили шоу. Люшков выступал перед иностранными журналистами, давал пространные интервью, в газетах печатались огромные статьи, автором которых он являлся.

«Внезапно прозревший» Люшков рассказывал о преступлениях сталинского режима, о том, как фабриковались процессы, как выбивались из подсудимых нужные показания и признания, об ужасах сталинских лагерей, о трагедии несчастных депортированных корейцев. Обо всем Люшков рассказывал со знанием дела, с мельчайшими подробностями. Кому, как не ему, непосредственному участнику и организатору, знать все тонкости работы механизмов НКВД!


Предатель
Но шоу — для политиков и иностранных корреспондентов. Преступления сталинского режима японских военных интересовали менее всего. В тихих кабинетах, уже без участия журналистов, Люшкова спрашивали совсем о другом, задавали совсем иные вопросы, и бывший глава дальневосточных чекистов рассказывал, рассказывал, рассказывал…

Перебежчиком интересовались не только японские спецслужбы. В Токио прибыл представитель адмирала Канариса полковник Грейлинг. Японцы на несколько вечеров «подарили» информатора полковнику. По результатам встреч полковник составил отчет на несколько сот страниц. Рихард Зорге сумел получить доступ к докладу и сфотографировал наиболее важные страницы. Когда пленка оказалась в Москве, там развеялись последние сомнения: Люшков сдавал всех и вся, рассказывал всё, что знал. А знал он немало: расположение военных объектов, складов, аэродромов, военных баз, дислокацию военных частей и кораблей ВМФ СССР, систему пограничной охраны, шифры и радиокоды. Перебежчик выдал всех известных ему агентов в Маньчжурии и Японии. (К счастью, он не знал о «Рамзае», поэтому советский разведчик и уцелел).

Бумеранг
Хотя советская пресса хранила гробовое молчание о происшествии на Дальнем Востоке, последствий не могло не быть. Нарком Ежов, узнав о побеге своего протеже, сказал: «Теперь мне конец». Он знал, о чем говорил. Среди предъявленных ему вскоре обвинений был и побег Люшкова. Прибывший на место Люшкова старший майор ГБ Горбач устроил новую чистку аппарата Дальневосточного УНКВД. Все сотрудники, назначенные на место бежавшим Люшковым, были арестованы и расстреляны. Пострадали друзья, близкие и даже дальние родственники Люшкова. Не спаслись его жена и дочь. НКВД следило за ними, телеграмма об успешном пересечении границы была ложной. Инна Люшкова была арестована и расстреляна, дочь отправлена в один из детдомов под чужой фамилией, судьба ее неизвестна.

Советник Ямогучи Тосикадзу
До лета 1945 года Люшков работал в качестве старшего консультанта в разведорганах генштаба Японии. Писал доклады, обзоры о положении в СССР, боеспособности РККА, организации советских спецслужб. Японцы удивлялись его работоспособности: Люшков выдавал до 40 рукописных страниц в день, переводчики за ним просто не успевали. Все материалы печатались в изданиях для служебного пользования.

Летом 1945 года, предчувствуя скорую войну с СССР, командование Квантунской армии обратилось в генштаб с просьбой прислать эксперта по Красной Армии. 8 августа в Дайрен в сопровождении капитана японской армии прибыл советник Ямогучи Тосикадзу (Люшков). Но услуги советника не понадобились. 19 августа судьба Квантунской армии уже ни у кого не вызывала сомнений. Встал вопрос: «Что делать с советником Ямогучи Тосикадзу?» После краткого обсуждения нескольких вариантов (отпустить, переправить в Юго-Восточную Азию, передать американцам или представителям советского командования) возобладало мнение, что эксперт слишком много знает и его надо убить.

Допрошенный в ноябре 1945 года бывший начальник военной миссии в Дайрене показал, что лично застрелил Люшкова. Парадокс: приговоренного заочно советским судом к расстрелу Люшкова казнили враги СССР…

Операция "Пенициллин". Как угнали истребитель МиГ-21
Полвека назад началась воздушная война в небе Кореи. Помочь братьям по строю вызвались советские добровольцы. Схлестнуться им предстояло с американскими асами. Но наш рассказ не об этом. В небе Кореи появился лучший по тому времени советский серийный истребитель МиГ-15. Итогом войны стало его хоть и незначительное, но превосходство над "Сейбрами".

С тех самых пор МиГи участвовали во всех локальных войнах и во многих конфликтах. Совершенно естественно, что эти самолеты стали одним из объектов пристального внимания разведок всего мира. На них объявили охоту. Заполучить "живой МиГ" - это не только раскрыть секреты боевой машины, но и показать, на что способна разведка, сумевшая разработать и осуществить такую блестящую операцию.

Как правило, в этих операциях ставка делалась на предателей. Если все заканчивалось удачно, то "обиженная" сторона пыталась замолчать скорбный факт похищения, не очень-то распространялась и "удачливая" сторона. Тайна была взаимной.

Но, как известно, со временем все тайное становится явным. Мы попытались из многих разрозненных фактов, которые становились достоянием гласности в разное время, восстановить в подробностях операции спецслужб по угону МИГов. Согласитесь, это ведь тоже хотя и своеобразная, но частичка биографии самолетов МиГ.

Охотники за самолетами
После корейской войны МиГ-15 никого уже не интересовал. До сих пор точно неизвестно, сколько их было сбито, но эта цифра, видимо, переваливает за две сотни. Бои были жестокими, скоростными, высотными, и успех в них, надо признать, был переменным.

Американская разведка с самого начала войны охотилась за МиГ-15. Летчикам был отдан приказ постараться принудить машину к посадке. Советские летчики, понимая, что они подменяют собой корейских пилотов и все должно держаться в строжайшем секрете, предпочитали гибель в небе, чем бесславный финиш на аэродроме противника.


Американцы во всех удобных случаях свозили останки сбитых МиГов на специальную базу, где авиационные эксперты тщательно их изучали. В скудных и отлакированных военной цензурой воспоминаниях наших летчиков ничего не говорится о том, смогли ли американцы заполучить целехонький МИГ-15. Но для специалистов достаточно и обломков, чтобы определить боевые возможности машины.

Удача нашла американцев в 1956 году, когда израильтяне вели бои с арабами на Синайском полуострове. Тогда было захвачено несколько аэродромов с целехонькими МиГ-15 и, что важнее, МиГ-17. Израильское правительство имело с Соединенными Штатами каналы секретного "товарообмена". Американцы поставляли Израилю военное оборудование и снаряжение в обмен на разведывательные данные и образчики военной техники. Советские МиГи стали денежным эквивалентом секретной игры.

Американцы охотно и в любых количествах брали МиГи. По инициативе морского летчика Фрэнка Аулта была организована "Школа истребительного вооружения". Она знакома вам по кодовому названию "Топ Ган". А почему знакома, вы уже сами, наверное, догадались. О ней был снят художественный фильм под одноименным названием с Томом Крузом в главной роли. В этой школе в течение пяти недель проходила интенсивная тренировка летчиков в условиях максимально приближенных к боевым.

Школа имела две эскадрильи МиГов, а это почти два десятка машин.

Назревала война на Ближнем Востоке. Египет, Сирия и Ирак ополчились против воинственного Израиля. Они не смогли примириться с потерей части арабских территорий, которые израильтяне безжалостно отхряпали и провозгласили своими.

В эти годы между Советским Союзом и Израилем существовали полнокровные дипломатические отношения. И руководство Израиля пыталось сблизиться с СССР, но Москва занимала проарабскую позицию. Больше того, уже начались секретные поставки новейших истребителей МиГ-21 в Египет и Ирак. Эти самолеты только-только были запущены в серию.

О том, что у Советов появился новый истребитель, неизвестно было только разведке, которая была настолько ленива, что не могла даже пошевелить мозгами. Новинку можно было вычислить по... газетным публикациям.

МиГ-21 в музее авиации Израиля

В конце 60-х в советских газетах частенько появлялись сообщения о новых авиационных рекордах, установленных на самолетах, скрывавшихся под индексом Е. Летчики Георгий Мосолов и Константин Коккинаки то забирались на недоступные самолетам высоты, то стремительно носились по замкнутым маршрутам, выжимая из самолетов невиданную скорость.

Их рекорды стали достоянием мировой гласности не случайно. В последнее время участились полеты американских разведывательных высотных самолетов "Локхид U-2" над советской территорией. 1 мая 1960 года один из таких пролетов был прерван ракетой. Американцы знали, что у русских нет самолетов, способных подняться до 20 000 метров. И вот оказалось - есть! Е-66 достиг высоты 34 714 метров.

Не надо быть искушенным аналитиком, чтобы догадаться: раз есть самолет-рекордсмен - значит, в скором времени появится и серийный самолет примерно с такими же возможностями.

А над городом Горьким уже можно было видеть самолеты с необычным треугольным крылом. Аэродром авиационного завода переставал гудеть только в ненастные дни. Скоро все мальчишки уже знали марку нового самолета - МиГ-21. Были ли в те годы в городе шпионы - неизвестно, но запуск самолета в серию не мог пройти незамеченным.

Скоро их обнаружили и в Ираке.

Операция "Пенициллин"
Создатель и командующий ВВС Израиля Дан Толковский сказал в те годы: Основной принцип ведения войны: чтобы победить, нужно знать оружие, которым воюет противник.

Израильские спецслужбы восприняли его слова как руководство к действию. Приступил к разработке операции по захвату МиГ-21 и молодой "Институт разведки и специальных задач", который в просторечии известен как служба МОССАД.

Разведка довольно быстро нашла в египетских ВВС недовольного действиями правительства летчика, который и согласился угнать самолет. А недоволен он был бомбардировками Йемена. Египет поддерживал режим, который пытался подавить повстанческое движение.

В 1964 году самолет был угнан, но это был не МиГ, а устаревший Як, которому место было разве что в музее. Обещанных денег египетский летчик не получил. Разведка помогла ему изменить внешность и обосноваться в Аргентине. Но египетские контрразведчики сумели напасть на его след, вывезли предателя и казнили.


Годом позже была предпринята еще одна попытка, но в последний момент летчик отказался угонять самолет.

А тем временем военное подразделение МОССАД собирало подробную информацию обо всех пилотах Сирии, Египта и Ирака. Эфирные разговоры, которые вели летчики во время полетов, прослушивались и записывались, а затем подробно анализировались лингвистами, психологами и прочими специалистами. Досье дополнялись сведениями о карьере летчиков, их семейной жизни, окружении, слабостях и пороках, нащупывались их слабые места.

Аналитики МОССАД пришли к выводу, что операция вполне может быть успешной, если ставку сделать на летчика-немусульманина. Круг кандидатов на вербовку сразу сузился. В среде арабских летчиков христиан были единицы.

В этот список попал иракский летчик, командир эскадрильи капитан Мунир Редфи. Карьера его была блестящей. В свои 23 года он считался лучшим пилотом Ирака, а учился он летать и в США, и в СССР, освоив несколько типов боевых самолетов, в том числе и МиГ-21.

История его вербовки до сих пор не раскрыта, но существуют две версии. По одной из них, к побегу его склонил слуга дома, который был для Мунира духовным отцом. Он объяснил, что рано или поздно в Ираке начнутся гонения на христиан. Их тогда уже начали вытеснять со всех государственных служб и даже арестовывали по вымышленным обвинениям. Пока летчик нужен, его не тронут, но придет время - и его заменят мусульманином.

По другой версии, в дело была брошена красивая женщина, американка, но еврейского происхождения. Она была агентом МОССАД, и среди многих кандидатов на вербовку сама выбрала Мунира Редфи. Когда разговоры между ними стали более откровенными, ас признался, что ему приходится летать на бомбежку курдских селений. Убийство мирных жителей не давало ему покоя. Его мучила совесть - любой геноцид он считал тягчайшим преступлением.

Однажды американка пригласила его совершить путешествие в Париж. Там он и узнал об истинных целях, которые она преследовала. Мунир Редфи согласился на угон самолета, но при условии, что его семью и всех родственников вывезут из Ирака.

Вполне возможно, что в ход были пущены оба варианта вербовки. Слуга сломил сопротивление летчика, американка же конкретизировала задачу.

Из Парижа иракский ас был тайно доставлен в Израиль на авиабазу Хацор. Там его встретил сам командующий ВВС Мордехай Ход. Совместно они обсудили предполагаемый курс самолета. Предстояло пролететь 900 километров, минуя станции слежения на территории Ирака и Иордании. За 25 минут полета Мунир Редфи мог быть сбит или иранскими, или иорданскими истребителями. Да и над Израилем его подстерегала опасность: строжайшая секретность операции не позволяла заранее предупредить службу ПВО.

С командиром авиабазы полковником Шломо Барекетом иракский летчик прошел отрезок маршрута над Израилем.

В ходе разговора Редфи был поражен, насколько хорошо израильтяне информированы о порядках на его родной авиабазе. Разведке было известно даже расписание тренировочных полетов с точностью до минуты.

Операция, которая так успешно началась, получила почему-то медицинское название - "Пенициллин".

МОССАД удалил из Ирака всю свою агентурную сеть, которая своей активностью могла навлечь подозрения. Для обеспечения эвакуации родственников летчика было заслано пять оперативных групп. Разведчики быстро договорились с курдами, и те обещали помочь.

Семью Мунира Редфи отправили в Лондон, якобы для срочного лечения сына.

17 февраля 1966 года в адрес одного из европейских центров МОССАД пришла из Ирака открытка: "У нас все в порядке. Скоро возьму пенициллин. Привет новым друзьям. До скорой встречи".

Время пошло... Но полет все откладывался. Советские военные специалисты, предвидя возможность угона самолета, заправляли баки горючим только на выполнение тренировочного полета.

Удобный случай представился лишь 14 августа. В этот день полет предполагался длительным, и к самолету подвесили дополнительный бак. Мунир набрал высоту и тут почувствовал в кабине запах едкого дыма. Пришлось идти на посадку. Техники обнаружили замыкание в электроцепи.

Лишь на следующий день все сложилось удачно. Поднявшись с аэродрома в 7.30 утра, Мунир Редфи взял курс на восток, а затем, сломав его, бросил свой МиГ-21 к самой земле.

Как оказалось позже, ни одна служба ПВО не засекла нарушителя.

Над Израилем его уже ждал "Мираж" сопровождения, который и проводил МиГ до авиабазы в Хацоре. В 7.55 колеса угнанного самолета коснулись взлетно-посадочной полосы аэродрома.

Чтобы скрыть операцию по угону, разведчики МОССАД подготовили главный козырь. На пресс-конференции журналистам было продемонстрировано письмо иракского летчика, пришедшее десять дней назад. В этом письме он, якобы намереваясь покинуть свою страну по личным мотивам, просит принять его.

У прессы не было вопросов - все было ясно.

Только советское руководство, понимая, что в случившемся не все чисто, настроено было весьма решительно. Они потребовали вернуть самолет. Израильтяне в последний раз поиграли в справедливость: они не допустили осмотреть самолет даже американцев.

Тем временем в Ираке были расстреляны офицеры, под чьим командованием служил предатель. Что стало с нашими советниками - неизвестно. Вскоре МиГ-21 был продемонстрирован на авиационном параде в Тель-Авиве. Летчик-испытатель израильских ВВС дал высокую оценку самолету.

Кто знает, как бы сложилась война Израиля с арабскими странами в июне 1967 года, если бы не были раскрыты тайны новейшего истребителя и другой похищенной у арабов советской военной техники. А так она продлилась шесть дней и закончилась полной победой израильтян.

Всегда интересны судьбы предателей. Не разделил ли Мунир Редфи участь своего казненного египетского коллеги?

Совсем недавно в западной прессе было опубликовано сообщение, что в возрасте 58 лет скончался человек, некогда угнавший в Израиль истребитель МиГ-21. Газеты писали, что все эти годы он жил вполне счастливо и безбедно, продолжал работать летчиком в одной из частных авиакомпаний. Правда, маршруты его полетов пролегали в основном над безлюдьем пустынь. Он обслуживал нефтепромыслы. МОССАД хорошо спрятал своего Иуду.

Перелёт советского офицера в ФРГ на угнанном Су-7БМ 27 мая 1973 г.
Уникальным в своем роде явилось происшествие с Су-7, приключившееся в мае 1973 года в 296-м АПИБ из состава Группы советских войск в Германии. Событие было тем более из ряда вон выходящим, что явилось происшествием не только летным, но и политическим и, помимо учиненного командованием шумного разбирательства, повлекло за собой дипломатические демарши. В отличие от прочих аварий, как правило, обходившихся без публичной огласки, эта буквально в то же день нашла свое отражение на телевидении и в печати (правда, зарубежной). Основанием для такого «паблисити» стал перелет советского офицера Е.Л. Вронского в ФРГ, предпринятый на Су-7БМ с аэродрома Гроссенхайн в воскресный день 27 мая 1973 года.


Су-7БМ

Среди прочих и, увы, неоднократных случаев побега советских военных «за бугор» история Вронского была тем более неординарной, что он явился единственным предпринявшим перелет лицом не лётного состава, будучи техником самолета без каких-либо летных навыков. В то воскресенье в полку проходил парковый день по наведению порядка, уборке территории и выполнению прочих хозяйственных работ. Самолет старшего лейтенанта с номером 52 в этот день собирались перевезти в ТЭЧ, так что, когда незадолго до полудня раздался гул запущенного двигателя, никто особо не всполошился — мало ли какие работы потребовали опробования силовой установки. Однако самолет вынырнул из укрытия и, набирая скорость, порулил к полосе. Спохватившись, ему наперерез направили автомобиль, перегородивший рулежку. Самолет свернул и с ходу объехал его по грунту, выскочил на ВПП, без задержки включил форсаж и пошел на взлет. За происходящим наблюдали все, находившиеся на аэродроме и видевшие, как самолет, неуверенно рыская, разбегается и отрывается от земли. Даже со стороны заметно было, что в кабине находится не летчик — уж больно непривычно тот вел себя на взлете. Когда за обрезом полосы поднялось облако пыли, все подумали, что там полет беглеца и закончился, но это был лишь след от падения сброшенных подвесных баков, от которых угонщик поспешил избавиться сразу после отрыва самолета.

Позже выяснилось, что 23-летний старший лейтенант, сам выходец из семьи военнослужащего, с умом готовил свой замысел: заведя знакомство с офицером класса тренажеров, он время от времени «подлетывал» на имитаторе и кое-как освоил, пусть и в большом приближении, технику управления самолетом. Аэродром Гроссенхайн находился в 60 км южнее Берлина, на самом востоке ГДР, так что до ближайшей «заграницы» в Западной Германии его отделяли две сотни километров. На руку угонщику было то, что направление старта ВПП в Гроссенхайне точь-в-точь совпадало с ведущим к границе курсом 300°, избавляя от невозможных для него разворотов и маневров. Беглецу оставалось только не сворачивать со взлетного курса, держа педали ровно и сохраняя направление на северо-запад по кратчайшему маршруту к границе. Форсаж он не выключал и, отдавая отчет о своих небогатых навыках, не стал убирать шасси, избегая перебалансировки самолета даже на пару процентов, требовавших какой-никакой практики в управлении. Высоты он не набирал, расчетливо стараясь держаться поближе к земле, чтобы остаться незамеченным.

Тем временем на земле начался переполох. Скандальный угон боевого самолета среди бела дня требовалось немедля пресечь. Вряд ли беглец знал, что избранный им путь пролегает мимо шести аэродромов советских истребителей в Мерзебурге, Кетене, Цербсте, Ютербоге, Фалькенберге и Кохштедте, иные из которых, будь высота побольше его 500 м, он мог рассмотреть воочию. На перехват один за другим поднимались МиГ-21, на каналах наведения стоял шум и гам, с КП постоянно указывали меняющиеся удаление и высоту до цели, которая должна была находиться «где-то здесь». Всего в воздух были подняты 32 истребителя, бороздивших небо на разных эшелонах и в зонах над югом ГДР. Однако никто из них перебежчика так и не увидел: весь его полет до границы продолжался 23 минуты и, когда начался ажиотаж, серебристый «су-седьмой» уже уходил из воздушного пространства ГДР. В 11.45 он пересек границу, однако поднятый переполох продолжался еще два часа, пока на аэродромах истребителей не был дан «отбой». Личному составу сути происходящего не объясняли, но вечером того же дня все смогли увидеть виновника событий в новостях уже западногерманского телевидения...

Навыков в самолетовождении у беглеца не было никаких, так что своё местонахождение он мог представлять только на глазок, прикидывая по времени — осталась граница позади или нет. Выжженного форсажом топлива уже практически не оставалось, и надо было принимать какое-то решение. Сознавая полное отсутствие каких-либо шансов на посадку (выпущенное шасси было тут единственной отрадой), лейтенант принял единственно верное решение — катапультироваться, в надежде на то, что внизу уже находится Западная Германия. Ему вновь повезло — не имея опять-таки никакого опыта в парашютной подготовке и чисто теоретически представляя порядок действий при пользовании системой спасения, Вронский покинул самолет и успешно приземлился. Как оказалось, он очутился у западногерманского города Люнебург в полусотне километров от границы, а его самолет упал неподалеку на лугу рядом с федеральным автобаном. Сбежавшиеся местные жители и водители проезжавших машин с изумлением смотрели на высвобождавшегося из парашютной привязи человека, обратившегося к ним по-русски (готовя свой план, немецкого языка беглец выучить тоже не удосужился, однако прихватил зимнюю меховую куртку, и местная газета потом писала, что приземлившийся русский был способен объясняться только жестами и «имел такой вид, словно прибыл прямо из сибирской тайги»). Дальнейшее относилось уже к деятельности дипломатов: через пару дней последовало обращение советских властей о помощи в возвращении летчика, оставшееся без удовлетворения, однако 31 мая обломки самолета были возвращены советской стороне. От каких-либо политических заявлений перебежчик уклонился, отделавшись словами, что с его стороны это был осознанный поступок.

Угнанным оказался самолет Су-7БМ заводского номера 54-11, выпущенный в 1964 году. Самым неординарным в этой истории оказалось то, что самолет, заслуженно считавшийся достаточно сложным в пилотировании, сумел поднять в воздух и провести по маршруту человек без какой-либо летной практики. Поверить в это не могли ни проверяющие, ни люди с маломальским летным опытом («да он должен был лечь тут же у старта!»). Один из летчиков-истребителей, поднимавшихся в то день на поиск беглеца, вспоминал впоследствии, уже будучи командиром истребительного полка: «Моральная сторона тогда почти не обсуждалась — предатель, и всё тут. Но нас больше всего интересовало, как совершенно неподготовленный человек смог взлететь на «Сухом» и не сгореть на взлете. Стремление понять истоки такой безрассудной смелости, даже уважение к этому человеку за то, что он решился на такое, на что ты б не решился, пришло позже, задним числом, с возрастом».


Перебежчики из Люфтваффе
О предателях говорить не любят. Предатели — позор для любой страны. А война, как лакмусовая бумажка, выпячивает наружу истинные качества людей. Касаясь истории Великой Отечественной Войны, конечно, больше вспоминают русских лётчиков, перешедших на сторону Германии. Тем не менее, такие же перебежчики были и среди немецких лётчиков Люфтваффе. Сейчас трудно сказать, кто на самом деле добровольно перешёл границу и сдался в плен, а кто сделал это вынужденно. Но в отношении некоторых людей сомневаться не приходится.


Граф Генрих фон Айнзидель
Самый высокопоставленный среди них — граф Генрих Айнзидель, который приходился правнуком по материнской линии «железному канцлеру» Отто фон Бисмарку. В 1939 году в возрасте 18 лет он добровольно вступил в германскую авиацию. Когда началась война, граф был пилотом-истребителем Ме-109 элитной эскадрильи «фон Рихтгофен», где его знали по кличке Граф. Он сбил несколько британских самолётов, вместе с другими пилотами сорвал торпедную атаку британских торпедоносцев на германские корабли. В июне 1942 года Айнзидель был переведен на Восточный фронт как опытный лётчик-истребитель в эскадрилью «Удет». Всего за месяц боёв под Сталинградом он сбил 31 советский самолет, за что его наградили Германским крестом в золоте.

Лейтенант Айнзидель попал в советский плен 30 августа 1942 года, его «мессершмитт» 109F сбили под Сталинградом, в районе Бекетовки. В плену он написал открытое письмо домой, вспомнил слова своего деда Бисмарка, сказанные перед его смертью: «Никогда не ходите войной на Россию». Лётчика отправили в Красногорский лагерь, где находились другие пленные немцы. Они были настроены против Гитлера, и в ноябре 1943 года Айнзидель присоединился к антифашистской организации «Свободная Германия». После войны граф стал её вице-председателем и комиссаром пропаганды, контролировал выпуск антифашистских листовок.

Его мать, графиня Ирена фон Айнзидель, урождённая фон Бисмарк-Шонхаузен, писала письмо к Иосифу Сталину с просьбой освободить её сына из плена, и в 1947 году он получил разрешение вернуться в Восточную Германию. В следующем году, когда Айнзидель хотел поехать к матери в Западный Берлин, разразился скандал. Графа арестовали по обвинению в шпионаже на СССР. За отсутствием доказательств он был оправдан, но отношения с коммунистами стремительно портились. Айнзидель так и остался жить в Германии, работал переводчиком и журналистом, выпустил книгу воспоминаний «Дневник немецкого лётчика: сражаясь на стороне врага». На родине он до конца считался предателем, а Советский Союз был к нему равнодушен.


Франц-Йозеф Бееренброк

Франц-Йозеф Бееренброк родился в 1920 году. Мать его была русской и сына научила хорошо говорить по-русски. Бееренброк вступил в Люфтваффе в 1938 году и сначала служил в зенитных войсках. В начале 1941 года он окончил лётную подготовку в звании унтер-офицера, а с 22 июня уже участвовал в боях на Восточном фронте. Бееренброк был настоящим асом Люфтваффе. Всего через несколько месяцев войны с Россией его наградили Рыцарским Крестом с дубовыми листами, а в начале декабря на его счету было 50 сбитых самолётов. В феврале 1942 года Францу-Йозефу присвоили звание фельдфебеля, а в августе — лейтенанта. К тому времени число его «побед» перевалило за сотню. В начале ноября Бееренброка назначили командиром эскадрильи 10./JG51.

11 ноября 1942 года в районе г. Велиж Смоленской области он сбил три истребителя, но в том же бою его самолёт был подбит, задет радиатор. Бееренброку пришлось совершить вынужденную посадку за линией фронта, где его взяли в плен. Всего он совершил более 400 боевых вылетов и сбил 117 самолётов. Его товарищи из эскадрильи поняли, что пилот перешёл на сторону врага, когда заметили, что советские лётчики используют их тактические приёмы. В плену Бееренброк и Вальтер фон Зейдлитц (Walter von Seydlitz), бывший командир 51-го армейского корпуса и генерал артиллерии, вошли в число основателей антифашистской организации «Союз немецких офицеров», созданной 12 сентября 1943 года. Также в плену ас Люфтваффе консультировал советских пилотов по тактике ведения истребительного боя. Бееренброк вернулся в Германию из плена в середине декабря 1949 года, умер в 2004 году.


Герман Граф

Сын простого кузнеца, до войны работал на фабрике. В 1939 окончил военную лётную школу, вступил в Люфтваффе и был направлен в первую группу 51-й истребительной эскадры, расквартированной на западной границе. В 1941 году он участвовал в Балканской кампании, затем был переведён в Румынию, где одержал свои первую победу. К маю 1942 года Граф сбил около 100 самолётов, и Геринг лично запретил ему участвовать в боях, но пилот не подчинился и вскоре сбил очередной самолёт. 17 мая 1942 года Граф награждён орденом Рыцарского креста с дубовыми листьями.

Он отличился в боях под Сталинградом. 26 сентября 1942 года Граф первым среди всех асов Люфтваффе сбил свой двухсотый самолёт. С февраля 1943 года его назначили командиром учебной группы «Восток» во Франции. В марте 1943 он получил задание сформировать особое подразделение для борьбы с самолётами-разведчиками «Москито», получившее название истребительной группы «Юг». С октября 1944 года и до конца войны он командовал 52-й истребительной эскадрильей, самым известным соединением люфтваффе.

8 мая 1945 года Граф был взят в плен американскими военными и передан советскому командованию. Всего за время войны он совершил около 830 боевых вылетов и сбил 202 самолёта на советско-германском фронте. Граф провёл в советском плену пять лет, сотрудничая с большевиками. По возвращении в Германию в 1950 году был исключён из объединения лётчиков Люфтваффе за свои действия в плену.


Харро Шульце-Бойзен

Харро Шульце-Бойзен родился в 1912 году в богатой семье немецких националистов. Его отец во время Первой мировой был начальником штаба германского военно-морского командования в Бельгии, а мать происходила из известной семьи адвокатов. С самой ранней юности Шульце-Бойзен участвовал в оппозиционных организациях, летом 1932 года примкнул к кругу национальных революционеров в Берлине, которые выступали против всей политической власти. Во время войны входил в антифашистскую организацию «Красная Капелла».

В 1936 году он женился на Либертас Хаас-Нейе, а свидетелем на свадьбе выступал сам маршал Геринг. В то же время Бойзен стал работать в Исследовательском институте Геринга, где он и познакомился со многими коммунистами и стал сотрудничать с советской разведкой, передавая ей информацию о ходе войны в Испании.
Ещё перед войной Шульце-Бойзен был завербован НКВД и работал под псевдонимом «Старшина». С января 1941 года он служил в Оперативном штабе Люфтваффе в звании обер-лейтенанта, в штабе рейхсмаршала Геринга, где находились самые секретные подразделения. Затем Шульце-Бойзена перевели в группу военно-воздушных атташе, и фактически он стал офицером разведки. На новом месте советский шпион фотографировал секретные документы, поступавшие от атташе Люфтваффе при немецких посольствах за границей.

Шульце-Бойзен обладал великолепным умением заводить нужные связи, и благодаря этому имел доступ к самой различной секретной информации, в том числе о разработке новых самолётов, бомб, торпед, а также о потерях германской авиации. Ему удалось получить сведения о размещении арсеналов химического оружия на территории Рейха. Шульце-Бойзен находился в доверительных отношениях даже с одним из любимцев Геринга Эрихом Гертсом, который руководил 3-ей группой сектора инструкций и учебных пособий отдела подготовки. Информаторами советского агента были инспектор строительства, руководитель строительного сектора и лейтенант отдела Абвера, занимавшегося проведением диверсий.

Шульце-Бойзен передал сведения о многих разведывательных полетах немецких самолётов-призраков, но советское руководство не придало им особого значения.

Немцы раскрыли предателя, и 31 августа 1942 года Харро Шульце-Бойзен был арестован. Через несколько дней гестапо забрали и его жену. Военный суд приговорил его к смерти, и 22 декабря Бойзен вместе с женой были казнены через повешение в берлинской тюрьме.


Эбергард Каризиус

Каризиус был первым лётчиком Люфтваффе, попавшим в советский плен. Во время его первого боевого вылета в сторону СССР 22 июня 1941 года, через пять часов после начала войны, у его самолёта отказал мотор и Каризиусу пришлось совершить вынужденную посадку в районе Тарнополя. Штурман от страха застрелился, а остальной экипаж во главе с Эбергардом сдался в плен. Каризиус заявил о своём «несогласии с гитлеровской войной против Советского Союза». Остальные члены его экипажа погибли в плену.

Позже немецкий лётчик сам предложил свои услуги и прибыл на фронт зимой 1943 года. Своими знаниями немецкой армии изнутри он помог 7-му отделу ПУ 3-го Украинского фронта наладить осмысленную пропаганду. При активном участии Каризиуса 32 пленных немца написали антифашистское обращение к населению Германии. Присоединился к участникам организации «Свободная Германия», одной из главных задач которой было проведение антифашистской разъяснительной работы среди немецких солдат на фронте. Пропаганда велась с помощью листовок, газет, пластинок с записями выступлений лидеров организации. Также участники имели право беседовать с пленными немецкими солдатами и привлекать их к сотрудничеству.

После войны Каризиус окончил военную академию в Москве и потом командовал танковыми соединениями немецкой национальной армии. Вышел на пенсию в чине генерал-лейтенанта и был награждён орденом Карла Маркса. Служил в пограничной полиции Тюрингии, дослужился до полковника и шефа полиции. Преподавал в Дрездене русский язык, где и умер в 1980 году.


Вилли Френгер

Вилли Френгер считался лучшим лётчиком на Северном фронте, настоящим асом. К моменту пленения он совершил 900 боевых вылетов, сбил 36 самолётов. Награждён Немецким крестом в золоте. Оберфельдфебель Вилли Френгер, ас Люфтваффе из 6-й эскадрильи 5-ой истребительной эскадры был сбит пилотом-истребителем Борисом Сафоновым в районе Мурманска 17 мая 1942 года. Он успел выброситься на парашюте, и был взят в плен. На допросе Френгер охотно отвечал на все вопросы, но при этом держался самоуверенно, и утверждал, что его подбили не советские истребители, а свои. Дал ценную информацию о дислокации германских аэродромов.

В 1943 Френгера как диверсанта забросили в немецкий тыл, чтобы угнать новый Messerschmitt Bf109G, но как только Вилли оказался на немецкой территории, тут же сдался своим. После проверки и очной ставки с бывшим командиром Френгера восстановили в правах и вернули на службу, перебросив на Западный фронт. Личность довольно тёмная, и известно о нём немного.


Эдмунд «Поль» Россман

С детства любивший авиацию, Россман окончил лётную школу в 1940 году и был зачислен в 7-ю эскадрилью 52-й истребительной эскадры. Участвовал во Французской кампании и в битве за Англию, сбил 6 самолётов. В июне 1941 года Россмана перевели на советско-германский фронт, и к концу этого года на его счету было уже 32 победы. Он получил ранение в правую руку, и уже не мог вести маневренные бои, как раньше. С 1942 года Россман стал летать с ведомым, Эрихом Хартманном. Хартманн считается самым результативным асом Люфтваффе. К концу войны на его счету было 352 победы, и этот рекорд никому не удалось побить.

9 июля 1943 года «мессершмитт» Россмана и Хартманна сбили в районе Белгорода. К этому времени Эдмунд Россман имел на своём счету 93 победы, был награждён «Рыцарским железным крестом». На допросе охотно отвечал на все вопросы, рассказал о новых моделях германских самолётов. По версии Россмана, один из его пилотов перелетел за линию фронта, и он совершил вынужденную посадку, чтобы забрать пилота. Но тут подоспели советские зенитчики и взяли Россмана в плен. Однако по другой версии перелёт через границу был совершён намеренно. Россман активно сотрудничал с советскими властями, был освобождён из плена в 1949 года. Умер в Германии в 2005 году.


Эгберт фон Франкенберг унд Прошлитц

Родился в 1909 году в Страсбурге, в семье военных. Закончил лётную школу и в 1932 году стал членом СС. Участвовал добровольцем в гражданской войне в Испании как командир Люфтваффе. В 1941 году, когда Германия атаковала Советский Союз, Франкенберг был отправлен на Восточный фронт уже в звании майора, коммодора.

Весной 1943 году Франкенберг был взят в плен и сразу согласился сотрудничать с Советами. Через некоторое время немцы услышали его выступление по радио, в котором он призывал немецкие войска не сражаться на стороне «преступного режима», а объединиться с русскими и вместе построить новую, социалистическую жизнь. Вскоре Франкенберг стал одним из основателей Национального Комитета «Свободной Германии», а также «Ассоциации немецких офицеров». Позднее обе организации сыграли важную роль в становлении правительства послевоенной Восточной Германии.

Франкенберг вернулся в Германию в 1948 году и до 1990 года вёл активную политическую деятельность в составе Демократической Партии Германии.

***​

Люфтваффе — огромная организация, включающая не только пилотов-истребителей, но также механиков, техников, инженеров, радистов, связистов и так далее. Кроме того, зенитные и десантные войска также относились к Люфтваффе. В составе этой военной организации числились десятки, сотни тысяч людей. Тут приведены лишь самые известные факты предательства немцев, а сколько их было на самом деле, сейчас уже сложно ответить. Личные дела многих немецких офицеров хранятся в архивах Министерства обороны и наверняка могут представить ещё немало интересных материалов о Великой Отечественной войне.
 
Последнее редактирование модератором:

Пользователи, просматривающие эту тему

Сейчас на форуме нет ни одного пользователя.

Сверху Снизу